Главная> Между нами, девочками>И девичья фамилия!
И девичья фамилия!
«А фамилия моя слишком известная…»
Поводом для моего выступления в духе «пришел и говорю» стал визит Вовчика, явно чем-то удрученного. Как выяснилось, пребывать во злобе на весь мир вообще и Леночку в частности его заставило возмутительное поведение последней. Вовчик предложил ей руку и сердце, что было принято, но со встречным условием: брать фамилию Вовчика наотрез отказалась, дескать, Мухортиков – это смешно и неблагозвучно. Тот незамедлительно впал в грусть-кручину: «Объясни мне, Макс, чем ей не угодила фамилия Мухортиков? Ладно, я бы понял, если бы Ленка была телезвездой или еще какой знаменитостью. Но ведь она работает медсестрой, носит обычную фамилию Захарова – откуда такие "фортеля"? Моя матушка в девичестве была Милославской, и то ничего: вышла замуж за батю, стала Мухортиковой. Если честно, никогда не думал, что у нас смешная фамилия».
В этот момент мне почему-то стало неловко: по паспорту я ни много ни мало - Пожарский. И, несмотря на то, что попыток повести под венец кого-либо еще предпринимал, твердо был уверен, что избранница без колебаний станет «мадам Пожарской» (хотя, если не ошибаюсь, существуют Пожарские котлеты). Возникшие сомнения подвигли к доскональному изучению вопроса: «Брать фамилию мужа – закономерность, ненужный анахронизм или «затрудняюсь ответить»? Готов поделиться результатами…
Мнения разделились
Как выяснилось, данная тема незадолго до моих исканий заинтересовала фонд «Общественное мнение», что вылилось во всероссийский опрос населения. Население разбилось на два лагеря: 44 процента опрошенных ответили, что жена обязательно должна носить второй половинки, в то время как 42 процента респондентов не сочли такую «жертву» необходимой. А 14 процентов и вовсе не смогли озвучить свое отношение: то ли вопроса не поняли, то ли воспользовались правом хранить молчание…
Вот какие доводы привели те, кто выступил за перемену фамилии. Целых 22 процента сослались на дань традиции, 12 процентов уверяли, что данная «процедура» символизирует уважение, любовь и даже подчинение главе семьи. Патриархально настроенные товарищи (таких набралось 11 процентов) заявили, что «род должен продолжаться по мужской линии, посему «дети должны носить фамилию отца» - и никаких гвоздей! И не надо сбивать наследников с толку разными вариантами: если супруг – Пупков, то быть и супруге Пупковой «ныне, присно и вовеки веков».
Эта же категория высказала опасения, дескать, если жена останется «при своем», то после смерти супруга могут возникнуть проблемы с наследством – а ну как нотариус не поверит, что под разными фамилиями скрывалась единая «ячейка общества»? Хм, дальновидно, хотя и немного цинично…
А скудная горстка граждан, набравших в сумме один процент, убеждена, что предписывает брать фамилию мужа некий «закон о браке». Эх, жаль, что в числе заблуждающихся нет Вовчиковой строптивицы…
Откуда ноги растут
С чего вообще «пошла мода» на переход из разряда девушек в статус жен с непременным принятием фамилии нового «владельца»?
Когда-то на Руси было золотое время: никаких тебе «фамильярных» заморочек, сплошь имена да клички. И гуляли по городам и весям Ваньки Гуси и Макары Жито. Время шло, как-то само собой клички «разрослись», и появились Гусевы, Житниковы, а также Ивановы да Петровы с Сидоровыми – производные от отчеств.
Следом за фамилиями «увязался» принцип единой семьи: уж коль пошла молодушка под , будь добра батюшкину фамилию оставить, а мужнину принять. Никто с этим не спорил, всем нравилось. Впервые нарушил устои царь Петр I, введя правило, по которому единственная наследница в роду могла вступить в имущественные права, только если муж возьмет ее фамилию. Народ терпел петровскую «выходку» 17 лет, затем благополучно «списал в утиль». Патриархальность незыблема, будь ты хоть сам Петр I!
То, что не слишком-то удалось великому реформатору, оказалось по силам революции 1917 года. В страну пожаловал феминизм, и оголтелые барышни выступали за «фамильное равноправие», воплощая принцип: «Мне чужую не надо, но и свою не отдам». Тогда-то в моду вошли двойные фамилии, как-то: Петровы-Водкины и Сидоровы-Селедкины. Вскоре дамочки вволю наигрались в свободных женщин, да и отправили феминизм в чуланчик, вновь радуя мужчин послушанием и «единофамилием».
Его-то мы и наблюдаем по сей день: по свидетельствам сотрудников загсов, 75 процентов невест становятся после церемонии бракосочетания «однофамильцами» мужа. Между прочим, по статистике однофамильные семейные союзы распадаются вдвое реже тех, где каждый «сам по себе».
Еще одна «тенденция», о которой поведали наблюдательные работники загсов – чем старше, образованнее и успешнее барышня, тем неохотнее она расстается со своим «честным именем». А вот неблагозвучность особой роли не играет, это даже своего рода «лакмусовая бумажка» : если девушка искренне любит избранника, согласится стать и… да хоть Мухортиковой!
Закон разрешает соригинальничать и взять двойную фамилию, присовокупив к своим данным «наименование» партнера, тут лишь одно условие: на этот шаг должны пойти оба, жена и муж. Так и видится «восторг» сотрудников паспортно-визовых служб, втискивающих в строчку громоздкую конструкцию «Пожарская-Краснокутская» или еще чего похлеще…
Они сделали это!
В ходе «исследований» я сделал открытие: не только «леди делают это», в смысле, меняют паспортные данные по причине супружества. Полтора процента соотечественников из Дворца бракосочетаний выходят «совсем не те, что были раньше», и почти всегда «завязать с прошлым» их заставляет неблагозвучность фамилии. Простые примеры: до свадьбы по белому свету гулял хороший парень с вульгарной фамилией Ширинкин. Но -остепенился, и вот он уже «нейтральный» Бровко «в честь» супруги.
Вторая история того интереснее: жил да был молодой человек по фамилии Козел. Прямо скажем, не жил, а мучался. На предприятии, где он трудился инженером, сотрудники имели обыкновение на вопрос «непосвещенных»: «А кто у вас инженер?» - отвечать лаконично: «Козел». И ведь не врали же ни капельки! Но почему-то говорили с такой интонацией, словно называли не фамилию хорошего в общем-то человека, а характеризовали его сущность. Инженер терял аппетит и веру в справедливость, потихоньку возненавидев сотрудников и собственную фамилию. Но у истории счастливый финал: вскоре он встретил чудесную девушку, повел ее к алтарю и обратно вернулся уже не Козлом, а Комиссаровым, присовокупив к полученному приданому еще и фамилию женушки. А насмешливые сотрудники смирились…
В глобальных масштабах
К великому сожалению моего друга Вовчика, Россия считается самой демократичной страной в плане смены фамилий. Кроме россиянок, собственные фамилии после замужества «безболезненно» сохраняют исландки. А вот в Америке, Австралии и Новой Зеландии выйти замуж, но фамилией «остаться в девках» имеют право лишь женщины-журналисты или адвокаты. Зато помешанные на свободе Соединенные Штаты предоставляют молодоженам право выбирать абсолютно любую фамилию, будь то хоть Буш, хоть Гейтс, хоть Иванофф.
В старушке-Европе вроде бы и есть фамильная демократия, но прослеживается явный уклон в сторону патриархальности: во Франции на мадам, отказавшуюся принять фамилию мужа, посматривают косо, аналогичная картина и в Великобритании. А в Скандинавии взяли курс на сдвоенные фамилии, чтобы не ущемлять интересы ни одного из супругов. В Испании вообще кошмар творится: там и в женский, и в мужской «аусвайс» прописывают чуть ли не все генеалогическое древо, а ребенку – сразу мамино и папино.
Лично мне нравится, как обстоят дела в Японии: закон предписывает после регистрации взять фамилию либо мужа, либо жены. И 98 процентов японок безропотно меняют свои данные. Самурайское воспитание, не иначе!.. И совсем возмутительные вещи происходят в канадском Квебеке: законы этого франкоязычного штата запрещают девушкам, выходящим замуж, отказываться от своей фамилии в пользу фамилии мужа. Эти вольнодумцы считают, что «родная фамилия – это личная и семейная ценность, а женщина - не вещь, чтобы носить имя очередного владельца». Фу ты ну ты!..
Я понимаю, что единая фамилия не гарантирует счастливой семейной жизни. Понимаю, что это всего лишь внешняя демонстрация готовности девушки разделить со мной все жизненные и невзгоды, и гораздо важнее, чтобы избранница была предана мне внутренне, всем сердцем. Я знаю, что фамилию можно поменять в любой момент. Но, черт возьми, мне отчаянно хочется, чтобы однажды в загсе прозвучало: «Встречайте новую семью! Максим и (имярек) Пожарские!» Вот тогда-то закончится отдельная история каждого из нас и начнется общая. От которой «вырастают» пухлые фотоальбомы, «стартующие» свадебным снимком, а заканчивающиеся (нет, не завершающиеся никогда!) фотографией карапуза с подписью «Внучок Максимка, 5 месяцев, продолжатель рода Пожарских»…
|