Я никогда не считал себя особенным человеком, хотя окружающие постоянно твердили мне о том, какой я умный и талантливый. Единственное, в чем я всегда был уверен на все сто, — это то, что армия не для меня. Во-первых, я там никого не знаю, а во-вторых, спать в одном бараке с кучей по-разному озабоченных половозрелых мужиков — перспектива малоприятная.
Как представлю себе подъем в шесть нуль-нуль, опостылевший плац, утренний развод, неказистый и невкусный завтрак из пшенки с хлебом и приторно сладким вонючим чаем... Лучше уж в ВУЗ со специальной кафедрой, на которой отставные майоры и полковники учат всяким нехитрым военным глупостям, но уже без отрыва от дома. Опять же, кафедра один раз в неделю, и то восемь часов всего. Остальные же 160 часов в неделю полностью предоставлены мне — с греющим душу общением с девушками и товарищами, с непревзойденными по качеству веселыми застольями. И где нет гимнастерок, разбитых сапог, портянок, гауптвахты и старших товарищей по роте, которые созданы специально для того, чтобы бить тебя и ломать по-всякому. А когда ты вконец озлобишься, то с удивлением осознаешь, что ты уже свой в доску парень и сам с увлечением учишь этой многогранной науке молодые всходы человеческого подлеска.
Делать всякие дурацкие альбомы и календарики, загибать пряжки и подсовывать какую-нибудь дрянь в погоны для формы, вытаскивать из фуражки железную фиговину для более бравого вида… Но ведь и это далеко не все! Какому гигантскому переосмыслению поддается твое хрупкое, не до конца сформировавшееся мировоззрение! Когда ты начинаешь курить сигареты ЛМ, считая их верхом и средоточием мирового вкуса, ценить батоны (это про хлеб), печеньки, карамельки, индийский чай и сахар-рафинад. Когда пределом твоих мечтаний все два года (а то и больше) будут кроссовки, портвейн, мотоцикл, подружки и пряники первого хлебокомбината. Когда самая страшная девчонка на свете будет привлекательна и желанна для тебя, как Шарлиз Терон. А после того, как ты дембельнешься (еще одно дурацкое, но навеки почитаемое тобой слово), ты тут же заделаешь ей ребенка и, конечно же, женишься на этом крокодиле и будешь всю оставшуюся жизнь ненавидеть за это армию. При всем при том, что эта сторона жизни касается только тех ребят, что вообще вернутся домой, чего никто не может гарантировать в наше непростое время.
А ты выменяешь дурацкий штык на тельняшку, отрастишь пшеничный чуб, начистишь алюминиевые значки зеленой пастой и будешь свысока смотреть на желторотых щенков, что не познали этой замечательной жизни почти что за решеткой. С которой, кстати, армию многое роднит. Судите сами:
1. В армии абсолютный дефицит женщин. В тюрьме (и на зоне) — практически аналогичная ситуация.
2. И там и здесь часты случаи, не побоюсь этого слова, мужеложества (не путать с мужеством!).
3. Новичкам в армии приходится несладко, порой даже очень. И отражение этой неблаговидной традиции есть в тюрьме — так называемое «петушество».
4. Младший офицерский состав издевается над солдатами — то же самое делают охранники и тюремное начальство.
5. Условия обитания настолько схожи, что без объяснений люди несведущие и не разберутся самостоятельно, где армия, а где застенок.
6. Сегодня случаями побега из армии не удивишь никого. Из тюрем хотели сбежать всегда.
7. В армии есть понятие «развод», то же самое слово существует и в мире блатных. Разве что значения у слов разные.
8. Подъем и там и там в одно и то же время — в 6.00.
9. И номер военного билета на гимнастерке, и личный номер на ватнике пишутся спичкой с помощью хлорки.
10. Антисанитария царит и в тюрьме и в армии. Все эти насекомые и микробы с вирусами скачут и ползают как на защитниках отечества, так и на его врагах.
11. Больницы оснащены схожим набором медикаментов и инструментов. Уровень подготовки медиков практически одинаков: серьезные болезни не про них.
12. Отбитые в неравных драках почки и кровоточащие туберкулезные легкие — визитная карточка выпускников как тех, так и других заведений.
13. Для того, чтобы сохранить человеческий облик, чтобы выжить и вернуться к нормальной жизни, человеку, попавшему в одно из этих страшных мест, необходимо обладать силой воли, мужеством и отвагой.
Как это странно — две общественные организации, несущие диаметрально противоположные (но, безусловно, полезные) функции — защиты и наказания — настолько схожи. Разница тоже есть — но это-то как раз и не удивляет. Так и должно быть. А пока наши дети приходят к нам и говорят: «Пап, я не хочу в тюрьму!» — и, чуть подумав: «И в армию тоже!».