Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
     


Психология жизни

Последние 7, 30 поступлений.
Как полюбить себя и обрести успех в жизни
Вернись я все прощу
Переизбыток полезности
Как перестать есть на эмоциях?
Шесть причин слабости
Как увеличить пространство интерьера
Как создать мощный поток клиентов
 Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
Партнеры проекта
 







Партнеры проекта
Психологическая литература > Хроники Заводной Птицы

Хроники Заводной Птицы

Автор:Харуки Мураками
Добавлено : 16.08.2007 12:56:00


Содержание
6. Дело о наследстве.         [версия для печати]

Изучение медуз

Нечто вроде отчужденности

Я сидел в темноте. Высоко надо мной, как знамение, по-прежнему висела полоска света, из которой крышка колодца вырезала половинку луны. Но ко мне, на дно, не пробивался ни один луч.

Время шло, и глаза постепенно привыкали к мраку. Скоро уже можно было поднести руку к глазам и различить некие неясные контуры. Окружающие предметы стали смутно выступать из разлитой вокруг черноты — совсем как маленькие робкие зверушки, постепенно забывшие об осторожности. Но сколько глаз ни приноравливался, темнота оставалась темнотой. Стоило попробовать сосредоточить взгляд на чем-нибудь, как очертания тут же расплывались и беззвучно растворялись во мраке. Это был, если можно так выразиться, «проницаемый» мрак, но со своей особой плотностью; он действовал на меня даже сильнее, чем кромешная тьма. В нем как будто можно было что-то разглядеть и в то же время — нельзя.

В этой наполненной скрытым смыслом темноте на меня внезапно нахлынули воспоминания. Высветили осколки самых разных образов, загадочно ярких, четких до мельчайших деталей и поразительно живых — настолько, что, казалось, их можно схватить рукой. Я закрыл глаза и представил, как почти восемь лет назад впервые повстречался с Кумико.

* * *

Это произошло в университетской клинике на Канде [[45]], в приемном покое, где собирались родственники лежавших в больнице. Мне приходилось бывать там почти каждый день и встречаться по делу о наследстве с оказавшимся на больничной койке клиентом. У него за плечами было 68 лет и огромное состояние — большие участки леса в горах и зймли, главным образом в префектуре Тиба. Его фамилия мелькала в газетах среди крупных налогоплательщиков. Был у этого клиента один пунктик, что-то вроде хобби: он любил периодически переписывать свое завещание. У нас в конторе все слегка побаивались его характера и странноватых манер, но он был очень богат, и за переделку завещания фирме каждый раз доставались внушительные комиссионные. Да и работа сама по себе была несложная, так что жаловаться никому в голову не приходило. Меня, как новичка в конторе, сразу посадили на это дело.

Адвокатского свидетельства я не имел, поэтому, конечно, только считалось, что клиент закреплен за мной, а на самом деле я был вроде стажера на побегушках. Пожелания клиента по поводу завещания выслушивал специальный адвокат, он же давал рекомендации и советы по юридической части (завещания составляют по строго установленной форме, для этого есть особые правила, и если они не соблюдены, никто такой документ не признает), вырабатывал план и печатал черновик. А я отвозил завещание клиенту, чтобы тот его прочитал. Если никаких вопросов не было, он переписывал завещание от руки, подписывал и заверял личной печатью. На языке юристов это называется «собственноручно составленное завещание» — соответственно, от начала до конца оно должно быть написано от руки самим завещателем.

Готовое завещание запечатывалось в конверт, который я, как сокровище, отвозил в контору, и там его запирали в сейф. Обычно на этом все и заканчивалось, но с тем клиентом дело обстояло не так просто. У него ведь был постельный режим, и он никак не мог написать все за один раз. Завещание было длинное, и на него ушла целая неделя. Я ездил в больницу каждый день и отвечал на вопросы нашего подопечного (я ведь тоже изучал право и в общих чертах мог объяснить, что к чему). Если не знал чего-то, звонил в контору и спрашивал. Все эти тонкости — страшная тягомотина, и приходилось думать над каждым словом. И все же дело мало-помалу двигалось, а раз так — можно было надеяться, что этой тоске когда-нибудь наступит конец. Но когда, казалось, оставалось уже совсем немного, клиент вдруг вспоминал, что забыл что-то, или неожиданно изменял завещание. Мелочи еще можно было оформить дополнительным пунктом, но если изменения были серьезные, все надо было переделывать заново.

В общем, конца этой истории не было видно. Вдобавок клиенту все время назначали то процедуры, то осмотр, то еще что-нибудь, и, явившись в больницу, я не всегда мог сразу встретиться и переговорить с ним. Бывало, он вызывал меня к такому-то часу, а потом говорил, чтобы я явился позже, потому что он неважно себя чувствует. Нередко приходилось ждать по два-три часа. Из-за этого я в течение нескольких недель чуть не ежедневно подолгу просиживал на стуле в приемном покое, бездарно тратя время.

Приемный покой — совсем не такое благостное местечко, как кто-то может подумать. Клеенка, которой обтянуты диваны, — жесткая и твердая, как застывший труп, а воздух в помещении такой, что вдохнешь разок — и сразу заболеешь. По телевизору все время муть показывают, кофе в автомате на вкус — настоящая вареная газета. Все люди сидят с печальными, мрачными лицами. Короче, местечко прямо в духе иллюстраций Мунка к романам Кафки. Кумико тоже бывала в больнице каждый день — в перерывах между лекциями в университете она навещала мать, которую положили с язвой двенадцатиперстной кишки. Девушка ходила в джинсах или аккуратной короткой юбочке и свитере, волосы завязывала в конский хвостик. Начался ноябрь, поэтому иногда Кумико надевала пальто. На плече у нее болталась сумка, где неизменно лежало несколько книжек, скорее всего — учебников, и что-то вроде тетради для черновиков.

Когда я первый раз появился в приемном покое — это было днем, — Кумико уже сидела на диване, скрестив ноги в черных туфлях, и с увлечением что-то читала. Я сел напротив и стал дожидаться свидания с клиентом, каждые пять минут посматривая на часы. Кумико не отрывала от книги глаз. Помню, я тогда подумал, что у нее красивые ноги. От ее вида на душе слегка полегчало. Интересно, что должна чувствовать симпатичная девушка, да еще с таким умным личиком и чудными ножками?

Встречаясь в приемном покое, мы постепенно разговорились, стали обмениваться прочитанными журналами, ели фрукты: ее матери их приносили так много, что она не могла все съесть сама. Нам было ужасно скучно там, и потому мы тянулись друг к другу.

* * *

Мы с Кумико с самого начала поняли, что у нас есть что-то общее. То была не импульсивная яркая вспышка, поражающая двух людей при встрече, как удар электротока, а более сдержанное и мягкое чувство — будто два крошечных огонька, плывущих в бескрайнем мраке параллельно друг другу, неведомым образом начинают постепенно сближаться. Мы встречались все чаще, и я заметил, что перестал относиться к поездкам в больницу как к нудной обязанности. Удивительное дело: вроде случайно встретил хорошую подругу, а не чужого человека.

Скоро мне стало не хватать отрывочных встреч с Кумико в больнице в промежутках между делами. Хотелось встретиться где-нибудь в другом месте и поговорить как следует, никуда не торопясь. И наконец я решился назначить ей свидание.

— Знаешь, мне кажется, нам надо немножко развеяться, — сказал я. — Давай сходим куда-нибудь? Ведь есть же места, где нет ни больных, ни клиентов!

Кумико задумалась на секунду и предложила:

— Может, в аквариум?

Вот так и состоялось наше первое свидание. В воскресенье утром Кумико принесла матери в больницу смену белья; мы встретились в приемном покое. День выдался ясный и теплый. На Кумико было простое белое платье, поверх него — длинный бледно-голубой жакет. С того дня я не переставал поражаться, как здорово она умеет одеваться. Кумико могла надеть что-то самое простое, но достаточно было какой-нибудь мелочи — подвернутого рукава или стоячего воротничка, — чтобы ее наряд смотрелся привлекательно и эффектно. Она относилась к своей одежде очень бережно, даже с любовью. Каждый раз, идя рядом с Кумико, я с восхищением посматривал на ее наряд. На блузке — ни складочки, юбка отутюжена безукоризненно. Если на ней было что-нибудь белое, то ослепительно белое; обувь — без единого пятнышка и начищена до блеска. Глядя на Кумико, я представлял аккуратно сложенные и рассортированные по полкам комода блузки и кофточки, развешанные в шкафу юбки и платья в пластиковых чехлах (после того как мы поженились, я смог увидеть все это воочию).

В тот день после обеда мы поехали в зоопарк Уэно. Погода была как по заказу; я подумал, что приятнее было бы просто побродить по зоопарку, и намекнул на это Кумико, пока мы добирались до Уэно на электричке. Но она, похоже, про себя уже решила идти в аквариум. Ну, захотела — пожалуйста, я не возражал. В аквариуме как раз проходила выставка медуз, и мы стали по порядку обходить собранных со всего света редких желеобразных. Все они — от мягких комочков размером с ноготь до похожих на зонтики чудищ больше метра в диаметре — студенисто покачивались в своих отсеках. Несмотря на воскресный день, посетители в аквариум не рвались — залы были почти пусты. В такую замечательную погоду народ предпочитал смотреть не на медуз, а на слонов и жирафов.

Сказать по правде, медуз я ненавидел, но Кумико ничего не сказал. Когда я мальчишкой купался в море, они меня часто жалили. Как-то я заплыл далеко и оказался один в самой гуще медуз. Когда я их заметил, было уже поздно — они окружили меня со всех сторон. До сих пор отчетливо помню их скользкие холодные прикосновения. Меня тогда охватил животный страх — почудилось, что водоворот из медуз затягивает в мрачную бездну. Почему-то они меня не изжалили, зато я от испуга как следует нахлебался воды. Поэтому, будь моя воля, я бы на этих медуз смотреть не стал. Куда лучше обыкновенные рыбы — тунцы или камбала.

А Кумико медузы как околдовали. Она останавливалась перед каждым аквариумом и, подавшись вперед, застывала на месте, позабыв о времени.

— Посмотри сюда, — обращалась она ко мне. — Я и не знала, что бывают такие замечательные розовые медузы. Гляди, как красиво они плавают. Так всю жизнь и скитаются по морям. Нравится тебе?

— Да-да, конечно, — отзывался я, но чем больше мы разглядывали медуз, тем тяжелее мне становилось дышать. Я замолчал и стал пересчитывать мелочь в карманах, часто вытирая рот платком. Я молил бога, чтобы мы поскорее дошли до последнего аквариума с этими чертовыми медузами, но им не было конца. Сколько же их развелось в Мировом океане! Я мужественно терпел полчаса, но в конце концов от напряжения голову заволокло туманом, стоять стало трудно, и я, отстав от Кумико, присел на оказавшуюся рядом лавочку. Она подошла и с тревогой спросила, что случилось. Ничего не оставалось, как честно признаться, что от вида медуз у меня закружилась голова.

Кумико внимательно посмотрела на меня:

— Так и есть. По глазам вижу. Подумать только, что с человеком стало из-за каких-то медуз! — ошеломленно проговорила она и, взяв меня за руку, вытащила из сырого и сумрачного аквариума на свет божий.

Посидев минут десять в скверике перед аквариумом и сделав несколько медленных глубоких вдохов, я потихоньку вернулся в норму. Ярко светило мягкое осеннее солнце, сухие листья гинкго с тихим шелестом трепетали на легком ветру.

— Ну как? Тебе лучше? — подождав немного, спросила Кумико. — Какой же ты чудак! Если медузы так тебе неприятны, надо было сразу сказать. Зачем же ты дотянул до того, что плохо стало? — рассмеялась она.

Небо казалось таким высоким, дул ласковый ветерок, и лица людей, выбравшихся отдохнуть в выходной день, светились радостью. Тоненькая красивая девушка выгуливала большую лохматую собаку. Старик в мягкой шляпе не сводил глаз с внучки, качавшейся на качелях. Несколько парочек сидели на скамейках, как мы с Кумико. Вдалеке кто-то упражнялся на саксофоне.

— Почему ты так любишь медуз? — поинтересовался я.

— Не знаю. Просто они милые. А знаешь, что мне пришло в голову, пока я их рассматривала? То, что мы видим перед собой, — только небольшая часть мира. Все по привычке думают: «Вот он, наш мир!» А на самом деле все совсем не так. Настоящий мир — в глубине, окруженный мраком, и там хозяйничают такие вот медузы и им подобные существа. Мы просто об этом забываем. Разве не так? Ведь две трети земной поверхности — океан, и невооруженным глазом можно видеть только то, что на самом верху, кожу, так сказать. А что под кожей — об этом мы не знаем почти ничего.

Потом мы долго гуляли. В пять часов Кумико сказала, что ей надо возвращаться в больницу, и я проводил ее.

— Спасибо тебе за сегодняшний день, — сказала она, прощаясь, и в ее улыбке мелькнул мягкий теплый лучик, которого раньше я не замечал. Увидев его, я понял, что за этот день мы стали чуть ближе друг другу. Благодаря медузам.

* * *

Мы продолжали встречаться. Мать Кумико благополучно прооперировали, суета вокруг завещания моего клиента улеглась, и мне больше не нужно было к нему ходить. Мы виделись с Кумико раз в неделю, шли в кино, на концерт или просто гуляли. Каждая встреча сближала нас все больше. Мне было хорошо с ней, и когда мы нечаянно касались друг друга, сердце начинало биться сильнее. Чем ближе выходные, тем труднее мне было справляться с работой. Я нравился Кумико, это точно. Иначе разве стала бы она встречаться со мной каждую неделю?

Форсировать наши отношения я, однако, не спешил, заметив в Кумико непонятную неуверенность. Не знаю, в чем конкретно было дело, но в ее словах и поступках то и дело проскальзывало замешательство. Спросишь у нее что-нибудь, и на мгновение повиснет пауза — Кумико на один вдох запаздывала с ответом. В этот момент мне всегда казалось, будто между нами мелькает какая-то тень.

Пришла зима, за ней — Новый год. Мы по-прежнему встречались каждую неделю. Я не задавал Кумико никаких вопросов, она тоже ничего не говорила. Свидания продолжались: мы ходили куда-нибудь, сидели в кафе, болтали о разных пустяках.

Как-то я набрался смелости и спросил:

— У тебя, наверное, кто-нибудь есть? Какой-нибудь парень?

Кумико посмотрела на меня:

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Просто интуиция.

Мы гуляли по безлюдному зимнему парку «Синдзюку гёэн».

— Интуиция?

— Мне кажется, ты хочешь мне что-то сказать. Если так — не стесняйся, говори прямо.

Кумико на секунду замялась, почти незаметно. Но с самого начала было ясно, что она ответит.

— Спасибо, конечно, но ничего такого нет. Правда!

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Это ты про бойфренда?

— Ага.

Кумико остановилась, сняла перчатки, спрятала их в карман пальто и взяла меня за руку. У нее была теплая и мягкая ладонь. Я сжал ее, и мне показалось, что облачко пара от дыхания Кумико побелело и стало меньше.

— Мы можем поехать к тебе? — спросила Кумико.

— Конечно, — сказал я, слегка удивившись. — Едем, конечно, хотя сразу скажу: похвастаться мне особо нечем.

Я жил тогда в Асагая, в однокомнатной квартирке с кухней, туалетом и душевой кабинкой размером с телефонную будку. На втором этаже, с окнами на южную сторону — правда, прямо на склад какой-то строительной фирмы. В общем, так себе квартира, единственный плюс — много солнца. Мы долго сидели под его лучами, прислонясь к стене.

В тот день мы впервые стали по-настоящему близки. Впрочем, она сама захотела — я и сейчас в этом уверен. В каком-то смысле она меня соблазнила. Не хочу сказать, что она говорила или делала что-то… Но, лаская ее тело, мягкое и податливое, я сразу понял: Кумико хочет, чтобы это произошло.

Оказалось, что до меня у нее никого не было. Потом она долго молчала. Я пытался заговорить с ней, но без толку — никакой реакции. Кумико пошла в душ, оделась и снова села в полосу заливавшего комнату солнечного света. Я не знал, что сказать, сидел рядом и молчал. Солнце ползло по стене, и мы медленно перемещались по полу вслед за ним. Наступил вечер, Кумико сказала, что ей надо идти. Я проводил ее до дома.

— Ты правда ничего не хочешь мне сказать? — спросил я снова в электричке.

Кумико покачала головой и проговорила едва слышно:

— Не надо. Не думай об этом.

Больше на эту тему я с ней не заговаривал. В конце концов, подумал я, Кумико сама решила, спать ей со мной или нет, и если даже есть что-то, о чем она не может мне сказать, со временем все как-нибудь само уладится.

Наши еженедельные свидания продолжались. Обычно мы шли ко мне и занимались любовью. Когда мы лежали рядом и я обнимал ее, Кумико понемногу рассказывала о себе — о том, что было в ее жизни, о своих мыслях и чувствах, — и я мало-помалу начал понимать, как она смотрит на мир, и сам объяснял, как я его воспринимаю. Я по-настоящему полюбил Кумико. Она тоже говорила, что не хочет со мной расставаться. Мы подождали, пока она закончит университет, и поженились.

Нам было очень хорошо вместе, жили мы дружно. Хотя временами я не мог избавиться от ощущения, что в душе у Кумико есть уголок, куда ход мне закрыт. Случалось, посреди какого-нибудь разговора — самого обычного или же, наоборот, серьезного — Кумико вдруг замолкала и точно уходила в себя. Без всяких причин (может, они и были, но я о них не догадывался) и совершенно неожиданно. Будто идешь-идешь и — бах! — проваливаешься в яму. Такие паузы продолжались недолго, но и потом еще казалось, что мыслями она остается где-то далеко. Проходило порядочно времени, прежде чем она опять становилась собой. На мои слова Кумико реагировала рассеянно: «ага», «точно», «да-да». Ясно, что голова у нее занята чем-то другим. Еще до женитьбы, всякий раз, когда она уходила в себя, я спрашивал, что случилось, и очень терялся, боясь, как бы мои слова не причинили ей боль. Но Кумико только говорила с улыбкой: «Так, ничего особенного» и спустя какое-то время возвращалась обратно.

Помню, похожее ощущение странной неуверенности я испытал в минуты нашей первой близости. Скорее всего Кумико не чувствовала тогда ничего, кроме боли, от которой напряглось ее тело, но я не только от этого растерялся. Было здесь нечто такое, что трудно передать словами, — непонятное просветление, осознание какой-то отчужденности и отдаленности. Я поймал себя на невероятной мысли: тело, которое я обнимаю, принадлежит вовсе не той женщине, с которой мы только что, прижавшись друг к другу, беседовали; ее как будто незаметно подменили, подставив мне кого-то другого. Я гладил ладонями хрупкую гладкую спину, и эти прикосновения гипнотизировали меня. Одновременно казалось, что Кумико от меня страшно далеко, что пока я ее обнимаю, она — где-то совсем в другом месте и думает о чем-то совершенно ином, а я на самом деле обнимаю чужое, случайно оказавшееся рядом тело. Может быть, поэтому, несмотря на возбуждение, я долго не мог кончить.

Но такие ощущения остались только после первого раза. Потом возникла близость, Кумико стала острее отзываться на мои ласки. А тогда все было для нее впервые. Потому, наверное, у меня и появилось то необъяснимое чувство отчужденности.

* * *

Прокручивая в памяти то время, я то и дело протягивал руку к стенке и сильно дергал за лестницу, чтобы проверить, как она держится. Казалось, она может исчезнуть в любую минуту, и мне никак не удавалось перебороть страх. Эта мысль мучила меня там, в темноте, не давала покоя. Я слышал, как в груди колотится сердце. Проверив так лестницу раз двадцать или тридцать, я постепенно успокоился. К дереву она привязана крепко и просто так не отвяжется.

Я посмотрел на часы. Фосфоресцирующие стрелки показывали без чего-то три. Три пополудни. Высоко над головой все еще маячил светлый полумесяц. Наверху ослепительно сияло летнее солнце. Я представил сверкающую быструю речку, зеленую листву, трепещущую под порывами ветерка. Там господствовал свет, а здесь, прямо под ногами, лежало царство мрака. Достаточно немного спуститься по веревочной лестнице — и очутишься в кромешной темноте.

Я снова потянул за лестницу и удостоверился, что она держится крепко. Прислонил голову к стенке, закрыл глаза и погрузился в сон, как в волны медленного прилива.
обращений к странице:7529

всего : 73
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | Следующая » ... [31-60] [61-90]

Партнеры проекта
Другие сейчас читают это:
Партнеры проекта
Это интересно
Партнеры проекта
 
 
ГРЕХИ и СОЖАЛЕНИЯ ЕСТЬ МЕЧТА? ЦЕЛЬ? Я БЛАГОДАРЮ ДНЕВНИК МУДРОСТИ
  • Я ужасно хочу одну девушку. Почти влюблен. А она, к сожалению, не свободна. У нас милые отношения... даже ночевали в одной постели. Не дала(( Я называю её тефт...
  • Я мудак, часто довожу своих друзей.Раньше веселил а сейчас надоело , злю.Тех кто меня не ненавидит осталось буквально человек 5-6.А ведь мне просто нравиться пр...
  • С детства мечтаю о сексе с дядей..стыжусь этого..он такой классный...вообще привлекают только взрослые мужчины..
  • Хочу родить здорового ребёночка от любимого мужчины!Да будет так.
  • Хочу найти любовь! Я гей молодой, симпатичный, энергичный сколько ищу любимого никого не могу найти, а может ее не надо искать, может она сама меня найдет? Но в...
  • Построить для своей семьи большой дом в Краснодарском крае и все наши друзья приезжали кнам на лето отдыхать!
  • Я счастлив и благдарен Небу за то, что имею - жизнь, здоровье, что имею возможность видеть, слышать, ходить, чуствовать, творить свою жизнь, за своих родных, бл...
  • Я благодарю Диму, что он наконец признался, что больше не любит меня и не хочет быть со мной. Теперь я могу, пережив этот болезненный разрыв, пробовать устроить...
  • Я благодарю
  • Стремитесь замечать в людях только в каждом человеке есть любые качества,и если Ваши помыслы чисты,то и люди Вам покажут......
  • Оптимист-это мужчина, сидящий в трамвае и пытающийся познакомиться со стоящей рядом блондинкой....
  • Я считаю, что мужчина может идти на компромисы с женщиной, дарить подарки, ухаживать, говорить красивые слова, сюсюкаться, но нужно оставаться мужчиной - быть т......
  • КНИГИ НА ФОРУМЕ АНЕКДОТЫ ТРЕНИНГИ
  • Исполнение желаний...
  • ИСКУССТВО УСПЕВАТЬ...
  • КОНВЕРГЕНЦИЯ или Гармония Противоречий...
  • Книга вторая. Становление...
  • Умейте постоять за себя. Ключ к самоутверждению...
  • 23.11.2020 22:32:58 как бросить пить пиво после работы?...
  • 13.11.2020 13:19:43 Куплю линзы...
  • 10.11.2020 16:56:03 Нужен совет...
  • Работаю в спортивном магазине. Чел купил велосипед и уехал довольный.
    На следующий день вернулся и со словами "руль руки натирает" купил велоперчатки.
    На следующий день пришел с пропитанной кров...
    читать все анекдоты
    Партнеры проекта
    Подписка
     Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
    PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
    Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
    Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
    Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
    ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика