Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
 
Психологическая литература > Иллюзии

Иллюзии

Часть семнадцатая         [версия для печати]

Во время радиопередачи Джефа Сайкса я вдруг увидел совершенно незнакомого мне Дональда Шимоду. Передача началась в девять вечера и шла до полуночи.

Мы сидели в крохотной комнатке, заставленной катушками с рекламными заставками, записанными на пленку, кругом было полно каких-то рукояток и циферблатов.

Беседу с нами Сайкс начал с того, что поинтересовался, не нарушаем ли мы закон, когда летаем по стране на старых самолетах и катаем пассажиров.

Ответ был прост. Ничего противозаконного в этом нет, и наши самолеты так же тщательно проверяются полётной инспекцией, как и реактивные лайнеры.

Они надёжней и безопасней, чем большинство современных самолетов из металла, и для полетов достаточно лишь получить лицензию и разрешение фермера использовать его поле. Но Шимода сказал совсем иное.

— Никто не может помешать нам делать то, что мы хотим, Джеф, — ответил он.

Конечно же, он был прав, но в его ответе не хватало тактичности, а без неё не обойтись, когда выступаешь перед радиослушателями, интересующимися, с чего это мы тут разлетались на наших этажерках. Не прошло и минуты, как на пульте Сайкса замигал огонек телефонного вызова.

— Нам звонят по линии один, — сказал Сайкс в микрофон. — Слушаю вас, мадам.

— Я в эфире?

— Да, мадам, вы в эфире, а в передаче принимает участие наш гость, летчик Дональд Шимода. Говорите, пожалуйста, мы все вас слушаем.

— Я хотела бы сказать этому парню, что вовсе не все делают то, что хотели бы, и что некоторым приходится работать, чтобы заработать себе на хлеб, и чувствовать ответственность, а не просто паясничать в воздушном балагане!

— Люди, работающие ради куска хлеба, делают то, что им больше всего хочется, — сказал Шимода. — Так же, как и те, кто зарабатывает свой хлеб играючи...

— В Писании сказано: «В поте лица твоего будешь есть хлеб».

— Мы вольны поступать и так, если захотим.

— «Делай то, что можешь!» Мне надоели люди, вроде вас, твердящие: «Делай то, что можешь! Делай то, что можешь!» Из-за вас люди становятся совершенно необузданными, и они уничтожают мир. Они его уже уничтожают. Посмотрите только, что творится с растениями, реками и океанами!

Она, по крайней мере, раз пятьдесят давала ему прекрасную возможность для достойного ответа, но он ни разу ею не воспользовался.

— И прекрасно, если этот мир будет уничтожен, — сказал он. — Есть миллиард других миров, которые мы можем создать или выбрать для себя. До тех пор пока люди хотят держаться планет, у них будут планеты, пригодные для жизни.

Это вряд ли было рассчитано на то, чтобы успокоить собеседницу, и я, совершенно сбитый с толку, посмотрел на Шимоду. Он говорил, имея в виду перспективу многих и многих жизней, использовал знания, которые доступны лишь Мастеру.

Эта женщина, естественно, считала, что разговор относится лишь к реальности данного единственного мира, который начинается рождением и заканчивается смертью. Он знал это... почему он не делал скидок?

— Так всё, значит, распрекрасно? — спросила она. — В мире нет зла, и вокруг нас никто не грешит? Вас, похоже, это не волнует.

— А тут не из-за чего волноваться, мадам. Мы видим лишь крошечную частичку единой жизни, да и эта частичка иллюзорна.

В мире всё уравновешено, никто не страдает и никто не умирает, не дав на это своего согласия. Нет ни добра, ни зла вне того, что делает нас счастливыми и несчастными.

От его слов ей вовсе не становилось спокойней. Но внезапно она замолчала, а затем тихо спросила:

— Откуда вы знаете всё то, о чем говорите? Откуда вы знаете, что всё это истинно?

— Я не знаю, истинно ли всё это, — ответил он. — Я просто в это верю, потому что это доставляет радость.

Я прищурился. Он мог бы сказать, что всё это он уже попробовал, и всё вышло... исцеление больных, чудеса, сама жизнь, в которой его учение стало явью, — это доказывает то, что слова его истинны и совершенно реальны. Но он промолчал. Почему?

Этому есть причина. Сквозь узенькую щелку между веками я едва различал в полумраке комнаты смутный силуэт Шимоды, склонившегося над микрофоном.

Он говорил прямо в лоб, не давая никакой возможности выбора, не прилагая ни малейших усилий помочь бедным радиослушателям понять его.

— В истории мира все, кто сыграл хоть какую-то мало-мальски важную роль, все, кто когда-либо испытал счастье, все, кто хоть что-нибудь подарил миру, были божественно эгоистичны, жили ради собственных интересов. Все без исключения.

Следующим в разговор вступил мужчина. Время в тот вечер летело очень быстро.

— Эгоисты! Мистер, а вы знаете, кто такой Антихрист?

На секунду Шимода улыбнулся и откинулся на спинку стула. Казалось, что он знал нового собеседника лично.

— Может быть, вы мне сами скажете? — ответил он вопросом на вопрос.

— Христос говорил, что мы должны жить ради наших ближних.

Антихрист говорит: будь эгоистом, живи ради себя, и пусть все катятся к чертям в ад.

— Или рай, или туда, куда они сами захотят отправиться.

— Вы очень опасны, вы знаете об этом, мистер? А что, если все наслушаются вас и начнут делать то, что они хотят? Что, по-вашему, случится тогда?

— Я думаю, что тогда наша планета стала бы самой счастливой в этой части Галактики, — ответил Шимода.

— Мистер, мне не хочется, чтобы мои дети услышали ваши речи.

— А что хотят услышать ваши дети?

— Если мы все свободны делать всё, что захотим, то я могу прийти к вам на поле с дробовиком и прострелить вашу дурацкую башку.

— Конечно, вы вольны это сделать.

Было слышно, как трубка с грохотом упала на рычаг. Где-то в городе был, по крайней мере, один рассерженный человек. Другие схватились за телефоны, на пульте ведущего разом замигали все лампочки вызова.

События вовсе не должны были развиваться именно так; он мог бы сказать те же вещи иначе и не задевая их самолюбия.

Постепенно меня охватывало то же самое чувство, которое я испытал однажды, когда толпа рванула к самолету и окружила Шимоду. Пора, явно пора нам было отправляться в путь. «Справочник» там, в студии, мне совсем не помог.

«Для того чтобы стать свободным и счастливым, ты должен пожертвовать скукой. Не всегда такую жертву принести легко».

Джеф Сайкс рассказал всем, что наши самолеты стоят на поле Джона Томаса у дороги N41 и что мы спим там же, прямо у самолётов.

Я чувствовал, что на нас накатывают волны злости, исходящие от людей, которые боялись за нравственность своих детей, за будущее американского образа жизни, и это меня совершенно не радовало. До конца передачи было ещё полчаса, а дела шли всё хуже и хуже.

— А знаете, мистер, я думаю, что вы — обманщик, — сказал следующий.

— Конечно, я — обманщик. Мы все обманщики в этом мире, все стараемся казаться не тем, что мы есть на самом деле. Мы — это вовсе не тела, разгуливающие по Земле, мы не состоим из молекул и атомов.

Мы — идеи Абсолюта, которые невозможно уничтожить или убить, как бы сильно мы ни верили в смерть...

Он бы сам первым напомнил мне, что я волен уйти, если мне не нравятся его слова, он бы посмеялся над тем, что мне мерещатся толпы, ждущие с факелами у самолетов, чтобы тут же разорвать нас на клочки.

«Не расставайся, говоря: “До свидания”. Необходимо попрощаться до того, как вы можете встретиться вновь. А новая встреча, после коротких мгновений или многих жизней, обязательно будет, если вы настоящие друзья».

На следующий день, когда солнце стояло в зените, а желающих покататься ещё не было, он остановился у крыла моего самолета.

— Помнишь, что ты сказал, узнав о моих проблемах, ну, что никто не хочет слушать, сколько бы чудес я ни совершил?

— Нет.

— А ты помнишь тот день, Ричард?

— Да, день я помню. Внезапно ты показался мне таким одиноким. Но я не помню, что тогда сказал.

— Ты сказал, если я завишу от того, волнует ли людей то, что я говорю, то моё счастье зависит от первого встречного, а не от меня самого. Я пришел сюда, чтобы узнать простую истину: не имеет значения, говорю я или нет.

Я выбрал эту жизнь, чтобы рассказать людям, как устроен этот мир, но с тем же успехом я мог выбрать эту жизнь, чтобы вовсе ничего не говорить. Абсолюту не надо, чтобы я рассказывал всем о том, как устроен мир.

— Это и так ясно, Дон. Я мог бы тебе об этом сказать давным-давно.

— Ну, спасибо большое. Я нашёл то, ради чего прожил эту жизнь, я закончил работу всей жизни, а он говорит: «Это и так ясно, Дон». — Он смеялся, но в то же время был печален, и тогда я не знал, отчего.
обращений к странице:6202

всего : 20
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | Следующая »

PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика