Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
 
Психологическая литература > ЛЮБОВЬ ЗЛА

ЛЮБОВЬ ЗЛА

СПРАВЕДЛИВОСТЬ         [версия для печати]

И что же такое эта ваша справедливость? Можно сказать: это такое же отношение к себе, как и к другим. Объективное. Такой взгляд и на себя, и на все остальное, который исходит из одной и той же сторонней точки—к поступкам и желаниям как собственным, так и других, подходишь с одной и той же мерой. Признаешь за другими те же права и желания, что и за собой. То есть: признание за всеми равных прав, желаний и возможностей. И тогда получается, что справедливость — это равенство.

Гм. Но в природе равенства нет. Люди рождаются слабыми и сильными, умными и глупыми, красивыми и уродливыми, и вообще — мужчинами и женщинами. Может ли быть справедливым с точки зрения зайцев, что волки ими питаются? Человек выходит с копьем охотиться на кабана — кушать хочет. И если кабан его задерет — человек должен признать это справедливым: кто кого, кабан тоже жить хочет, ты хотел взять его жизнь — не сумел, он взял твою... молодец кабан, он прав. Справедливый подход, равенство партнеров в их праве на жизнь.

И такой подход действительно имеет место! Первобытный человек мог просить прощения у духа убитого животного, стараться умилостивить его лестью и молитвами, благодарить за то, что позволил себя убить и съесть: нужда, понимаешь, кормиться надо. Можно ощущать несправедливость своих поступков — даже если они решительно необходимы и природно естественны для сохранения своей жизни. Ух ты.

Но вегетарианцами люди все-таки не стали. Это при налаженном питании можно себе позволить вегетарианство из моральных соображений, а если в блокаде у тебя ребенок умирает, а ты крысу поймал — варишь суп из крысы, тут выбор простой — жизнь против жизни. Не говоря уже об энергетическом аспекте мясоедения — а энергетический аспект определяет в конечном счете все в нашей жизни.

Справедливость может расходиться с естественными поступками. С естественным устройством жизни. Ага.

Но жизнь человека и животного неравнозначны, могут возразить нам. Съел тигр человека или съел человек тигра — это не одно и то же, за человеком мы признаем больше прав, чем за прочими существами. А моралист-охранник животных завопит: тигр тоже тварь Божья, убивать его — тоже грех, несправедливость это — тигр же не виноват, что он не мыслит, он тоже кушать и жить хочет.

Так. Возникает относительность и субъективность справедливости. Возникает возможность разных точек зрения.

Одна страна напала на другую. Защищающиеся ведут справедливую войну: за независимость против захватчиков. А оккупанты тоже могут быть убеждены в справедливости своих действий: соседи грабили наши границы, оскверняли наши святыни, и вообще в одной древней книге написано, что наши предки жили здесь, пока эти вот не пришли и их не выгнали — так что по справедливости мы имеем право на эту землю. И в каждой армии священники объявляют, что боги за них и война справедлива.

Здесь примечательны два момента сразу. Во-первых, представление о справедливости поддается подтасовке, аргументации, становится предметом специально направленной агитации и пропаганды. Во-вторых, каждый из противников стремится выглядеть справедливым в собственных глазах. Ему мало просто убивать и грабить, он бы еще хотел, чтоб это было справедливо. Зачем? А тогда у него нет никаких сомнений, он не отвлекается на рефлексии, он проникнут сознанием необходимости делаемого дела, ему легче и готовнее совершать подвиги, рисковать и жертвовать жизнью и вершить свои максимальные действия.

При прочих равных — каждый предпочтет быть еще и справедливым. Так ему на душе комфортнее. И — это множит его силы, укрепляет его дух, придает уверенности и напора.

Так. И вот осадили превосходящими силами маленькую крепость врага. Гарнизон отбивается героически, нанося потери многочисленным нападающим. Последних героев захватили живьем. Их можно тут же перебить, и даже предать казни мучительной — это справедливо, вон сколько наших перебили, гады. А можно с почетом отпустить: их очень мало, ничего они в войне не решают уже, но дрались храбро, свой долг выполняли бесстрашно, несправедливо зря теперь губить храбрецов, они ведь ни в чем не виноваты — война есть война; и такое милосердие тоже будет справедливо. Храбрый, стойкий, верный — заслуживает жизни, это справедливо. И вот вам две справедливости — подход зависит от степени ожесточения сторон, традиции, личных симпатий, личности военачальника.

Но в любом случае присутствует ощущение и осознание того, что ты делаешь добрый поступок. Благой, правильный.

Ага. Справедливость — это добро? стремление к добру? утверждение торжества добра?

Сейчас. Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь. Зло порождает зло и наказывается злом. Обычные формулировки: «Суров, но справедлив», и даже: «Жесток, но справедлив». Справедливостью мы признаем воздаяние мерой за меру. Как ты, так и тебе. Казнят убийцу, боится он, не хочет, выкручивается,— а все-таки признает, что это справедливо.

Справедливость — это равновесие между поступком и воздаянием? Похоже. Допустим. А где те весы, где та рука, которая взвешивает? Божья? А вот не надо: вам привет от священников всех армий, когда-либо воевавших друг с другом, уж так они все убеждали свою сторону, что Бог и справедливость за них, что спасу нет.

Так. А давайте скажем: справедливость — это торжество морали, мораль в действии, стремление к постоянной реализации морали в жизни. (См. «Мораль».) А мораль — это идеал человеческих взаимоотношений и вообще идеал миро-отношения. Но беда в том, что для понимания сути справедливости это нам ничего не даст, ничего не объяснит — кроме еще одного напоминания, что идеал, по сути своей противопоставленный реальности, принципиально недостижим, и, следовательно, справедливость тоже недостижима. Ну и что?

Справедливость рассматривает предмет (обычно человека) не изолированно — его качества, особенности, поступки берутся во взаимоотношениях с окружающим миром и в сравнениях с аналогиями. Можно сказать: справедливость — это идеал взаимоотношений человека (предмета) с системой (миром).

И эти взаимоотношения должны находиться в некоем моральном равновесии: добро за добро, зло за зло, наказание за преступление. Какое-то качество предмета (доброта, скажем) должно находиться в равновесии с некоторым богатством и здоровьем, а злобу хорошо бы совместить с несчастьем.

Словно есть какое-то количество наложенных друг на друга, но не совпадающих диаграмм, и в какую точку ни ткни — одной точке любой диаграммы должны соответствовать и все остальные точки той же самой диаграммы. Бандит — тюрьма, красавица — любима, доброта — благодарность, талант — слава, и т. д.

Это здорово, и в это можно углубляться, но по этой дорожке мы не пойдем, потому что она никуда не ведет. Эти условные, воображаемые, вымышленные самими людьми «диаграммы» не совпадают с данностью, с Бытием, вот в чем проблема.

Наши представления о справедливости и несправедливости кое в чем не совпадают с данностью Бытия, частью которого мы сами являемся и изменить которое — кое в чем, опять же — мы никак не в силах, как не в силах изменить закон тяготения, скажем.

Расхожие примеры. Несправедливо, что лучшие обычно умирают первыми. И вообще несправедливо, что люди, такие умные и хорошие, умирают, и живут-то недолго, меньше ворона или черепахи. Несправедливо, что таланты при жизни обычно подвергаются гонениям. Несправедливо, что хитрые, бесчестные и черствые больше преуспевают в делах, чем честные и добрые. Несправедливо, что одни рождаются умными, сильными и красивыми, а другие посредственными и убогими. Несправедливо, что женщины рожают в муках, а мужчины только получают удовольствие. А волки безнаказанно едят зайцев.

Короче, природа во многом не соответствует нашим представлениям о справедливости. Мы можем понимать, вздыхать, смиряться, но многие неизменяемые вещи не можем признать справедливыми.

Закономерно, естественно — и справедливо — это вещи разные. Не всегда. Но нередко. И вот это расхождение естественности и справедливости — принципиально и многое помогает понять.

Наши представления о справедливости во многом смещены от природного порядка вещей. Т. е. нереалистичны, нежизненны.

Это означает, что мы недовольны существующим порядком вещей. И нам потребно, чтоб было иначе. И мы хотели бы, чтоб мир был кое в чем иным. И это желание имеет следствиями некоторое стремление к установлению справедливости, т. е. к переделыванию мира. Для чего мы природои и предназначены. Наша избыточная энергетика — способ и средство передела этого мира.

Справедливость — это аргументация стремления к тому, чтоб мир был не таков, каков он есть. Это стремление к идеалу системы взаимоотношений «предмет — мир». Причина и основание существования этого идеала — в том, что мы всегда можем помыслить положение иным, у нас всегда есть хоть капля сил сделать минимальное усилие в том направлении, чтоб изменить существующее положение — уже тем хотя бы, что мы хотим иначе, что мы недовольны сущим.

Какие-то несправедливые вещи и события могут не иметь к нам лично ни малейшего отношения. Нет нам до них дела! Но, кипя жаждой справедливости — мы едем воевать за свободу чужой страны, или собираем деньги в помощь обиженным, или заступаемся за слабого и невиновного. Мы вмешиваемся в жизнь, совершаем действия, изменяем что-то в мире — чего не стали бы делать, не имей представления о справедливости. «Да провались все, мир не переделаешь...»

Вот в чем суть справедливости. Мир не переделаешь, но мы все равно переделываем. Наши чувства жаждут вмешательства в мир — а наш разум обосновывает это стремление.

Ну, а как же быть с первобытным охотником, просящим прощения у убитого кабана, или убийцей, сознающим справедливость своего конца? А справедливость — это не такое простое и однозначное чувство, как может сначала показаться, в него привходит целый ряд мотивов. Один из них — «как мне, так и всем, как всем, так и мне» — это стремление к равенству и равновесию с окружающей средой и, тем самым, к безопасности: я никому не врежу, и мне тогда никто не вредит. Другой из них — инстинкт выживания рода и вида: да, я внутренне признаю, что мне надо сделать козью морду, потому что я действительно сделал плохо другим, а выживать надо всем, так что они имеют полное право сделать бяку теперь надо мной.

Вот все эти три перечисленные теперь мотива и определяют, в основном, каким желает видеть человек соотношение системы «предмет — мир», каковое соотношение в идеально-желаемой ему форме и называется обычно «справедливостью».
обращений к странице:12045

всего : 12
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | Следующая »

PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика