Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
 
Психологическая литература > Путь самца

Путь самца

Долгие проводы         [версия для печати]

— Мочилась ли ты на ночь. Дездемона?

— О, да!

— Но твой горшочек пуст?!

— Я писала в бутылку…

— Умри ж, несчастная! Я только что попил оттуда.

Раунд первый

Душить бывших любовниц в наше время, к сожалению, нельзя. Но жажда мести и современным Отелло не даёт покоя, только, не имея возможности для средневекового размаха, она, увы, мельчает.

Поэтому, обменявшись первыми пробными ударами, то есть обосрав друг друга перед всеми нашими знакомыми, мы с Киской затаились. Ни я про неё не слышал, ни она про меня. И это к лучшему, так как у меня сложилась ситуация, которой не было никогда в жизни.

Мне впервые пришлось снять комнату. Не потому, что совсем обнищал, и потому, что в квартире, которую я купил, никак не заканчивался ремонт. И там жили строители. А за квартиру, которую я снимал, — хозяин взвинтил цену до небес. И вот тогда я пошёл на принцип: решил — платить не буду, а пару недель где-нибудь перекантуюсь.

И я стал жить у бабки рок-н-рольщицы, еженедельно надевавшей на себя рюкзак, туристическую ветровку и отъезжавшей в поход. Я же оставался в комнате её сына, моего водителя, куда мы перетащили все мои вещи со снимаемой квартиры. Они лежали, сваленные в огромную кучу посреди комнаты, создавая живописный непроходимый пейзаж. А в углу всегда горел светильник, под которым выращивался куст марихуаны.

Я как будто превратился в «иногороднего студента».

Раунд второй

…И вот как-то случайно до меня стали доходить слухи, что на своей новой работе мохнорылая Киска усиленно продвигает МОИ творческие проекты, выдавая их за свои, и при этом пытается рассорить меня со всеми моими предполагаемыми работодателями. И тогда в своё весёлое жилище я пригласил знакомую мне (и главное, Киске) журналистку. «А не напечатать ли нам статеечку? — предложил я ей по телефону. — Про то, как от меня съезжала бывшая любовница и заодно вывезла кучу моих вещей?» — «Напечатать, опубликовать и заработать денюжек», — согласилась та, обсудила тему с редактором и приехала.

Гадостную эту статью я задумал с замечательной целью — плохого человека напугать и сделать, путём раскаяния, лучше. Ну а почему я должен чувствовать себя неспокойно, а она будет сидеть и радоваться?! Она сделала мне и моей семье кучу гадостей и должна хотя бы немного пострадать. Должна понять, что поступила неправильно. Это было задачей-минимум.

Задачей-максимум было желание заставить её выкупить эту статью. Одна из центральных газет предложила мне за неё четыре тысячи долларов, а деньги тогда были очень нужны.

Выкупить — ей было на что. Хотя бы каким-нибудь из моих подарков. Было бы совсем неплохо, если бы она вернула хоть что-то. Как я уже говорил, мы дарим подарки женщине за её верность. А когда до меня доходили одна за одной косвенные улики её измен, я злился на её ложь и хотел её наказать. А то, что она спёрла в придачу и свои подарки мне — казалось верхом неприличия. А один негативный поступок ведёт за собой череду других.

Она должна была нервничать. Чувствовать себя униженной и оскорблённой. Приползти и умолять оказать ей великую милость — дать заплатить за то, чтобы статья не прошла в печать. Ведь Киска работала в сфере шоу-бизнеса, и после этого её обязательно бы вышвырнули с работы. И неизвестно, устроилась бы она хоть где-нибудь в Москве.

Думаете, это мелко? Недостойно, не по-мужски? Да никто себя не ведёт достойно в состоянии разрыва с человеком, которого — как им казалось — любили. Все названивают, унижаются, ходят на коленях, жестоко мстят любимому, а то и себе. «Назло маме отморожу уши». Но главное — скрывают это ото всех! Думая, что это такой позор, который не должны видеть друзья и родственники. Они-то, друзья (по их словам), расставались всегда достойно. Угу! Хочется верить!

В статье написана чистая правда, причём отредактированная так, что уцепиться за слова и подать в суд Киска не могла. Каждый факт — подтверждён документальными свидетельствами. Статью привожу полностью с небольшими купюрами.

Такая-то обворовала шоумена Трахтенберга

(Заголовок на обложке)

Известный теле — и радиоведущий Роман Трахтенберг недавно пострадал от своей бывшей сожительницы, неизвестной актрисы НН. Съезжая с его квартиры, девушка, помимо подаренных ей Трахтенбергом драгоценностей прихватила и имущество Романа на довольно круглую сумму!

Делили фаллоимитаторы…

Этот день в ОВД «Беговой» запомнят надолго. Даже в ситуации неприятной для каждого — ограбления и разрыва отношений с сексуальным партнёром — Роман Трахтенберг устроил целое шоу. Впрочем, милиционеры говорят, что девушка сама его вынудила. И что он ещё достаточно мягко поступил с ней. Прокомментировать эту ситуацию мы попросили Романа Львовича.

— Она съезжала с квартиры, когда меня не было дома и случайно зайти, как тот кретин-муж, «вернувшийся из командировки», я не мог, так как в это время вёл шоу в своём клубе. Вернулся я домой в три утра. А там…

— Что, как у Пастернака? «Её уход был как побег, везде следы погрома»?

— Погрома не было, как, впрочем, не было и ещё ряда вещей. Ну, то, что она забрала вещи, которые сама мне дарила, меня покоробило, но ладно. Хотя среди этих вещей были и тридцать три золотых червонца, подаренных мне ею, и которыми я очень гордился, как самым дорогим подарком, сделанным мне женщиной.

— Ой, а сколько же они стоили?

— Каждый по сто двадцать пять долларов. Я это знаю потому, что сам хотел их купить. Они же продаются в любом отделении Сбербанка.

— А что, неизвестные актрисы так много зарабатывают?

— Ну, ведь она жила и одевалась за мой счёт и поэтому откладывала всю свою зарплату полностью. Но червонцы за украденное я не считал. Подарила, забрала — её дело. Хотя если бы ей действительно нужны были деньги, могла бы просто попросить. В тот момент я был на мели, но есть друзья, которые всегда бы выручили.

— А что кроме червонцев?

— Так, ерунда. Мелочь, сувениры. Но, во-первых, они очень дорогие. А, во-вторых, я из каждой страны, где бываю, что-нибудь привожу. Для меня это очень важно… Понимаете — это память. А допекло меня то, что она забрала чайник, продукты из холодильника, моё средство от выпадения волос и даже бутылку саке — подаренную мне коллегой, уехавшим в Японию. И бутылку «зубровки», которую сама привезла мне из Польши; но я её тоже не считал.

— А ей-то зачем средство от выпадения волос? Проблемы?

— Ну… не знаю. Я позвонил ей и попросил вернуть награбленное, сказав, что иначе вызову милицию. В ответ она послала меня на три буквы. И я позвонил по «02» и обрисовал ситуацию. Сказал, что жил с девушкой полтора года и что она меня обворовала. В службе «02» все звонки записываются, так что можете проверить. Приехала оперативная группа и попросила предъявить чеки. Конечно, на всё чеков нет — на сувениры, хотя бы, — но на чайник, музыкальный центр, напольные весы, компьютер и т. д. должны быть. Полез искать — нету!… И тут я понял, что ЛЮБОВНИЦА СЕРЬЁЗНО ГОТОВИЛАСЬ К ОТЪЕЗДУ.

Милиционеров факт исчезновения документов поразил настолько, что они сказали: «Ну и стерва!» Но я так не считал, думал — это какая-то ошибка, состояние аффекта. Оперуполномоченный спросил: «Чего вы хотите? Её посадить, так как это хищение в особо крупных размерах? Или просто вернуть украденное?»

«Не судите и не судимы будете» — вспомнил я и сказал: «Отдайте мне моё, а жизнь её сама накажет».

Так как телефонный аппарат она тоже вывезла, переговоры опера с ней вели по моему мобильнику. Спорили часа три, так как у неё была истерика. Знаете:

«Плачет киска в коридоре,

у неё большое горе

злые люди бедной киске

не дают украсть сосиски».

Девочка доказывала, что купила все это сама. В том числе сувениры. Даже продающиеся в тех странах, где она не была…

В результате, «добычу» она всё-таки вернула со словами типа «кровное отдаёт, нажитое непосильным трудом». Милиционеры в ответ только усмехнулись. У них сложилось правильное впечатление, что не я, а она жила за мой счёт. Кстати, пришла она не одна, а с каким-то военным «красивым, здоровенным» и требовала написать расписку, что «я не буду угрожать ей физической расправой и не буду освещать эти события в СМИ»…

— И дали вы ей эту расписку или нет?

— Сначала не хотел, так как я не монстр, но она стала бросаться на меня с кулаками. И я подумал, если она судит других по себе, — напишу… Но в полном объёме!

— Как это?

— Как было, так и написал: «Гражданка такая-то вернула украденные ею у меня вещи в полном объёме, — за что я обязуюсь (как она настаивала) не угрожать ей физической расправой и не освещать эти события в СМИ…» После написания бумаги я попросил вернуть ключи от квартиры. Она кинула их мне в лицо, попутно пнув ногой музыкальный центр и сказав, что у неё здесь ещё остались вещи. Я сказал: «Забирай!» — и вспомнил, что действительно в ящике под нашим ложем любви кое-что осталось.

…Собрав в охапку фаллоимитаторы, я совершил ей в лицо ответный бросок этими предметами.

«Зал замер. Такого поворота событий зрители не ожидали».

Девушка тоже опешила. Вышла из оцепенения секунд через десять и против всякой логики прокричала: «Все знают, что он пидарас! ЭТО ЕГО ВИБРАТОРЫ!»

Мощный милицейский хохот потряс стены квартиры.

Пригрел на сердце змею

— Может, вы её обижали? И все это лишь компенсация, на которую женщина в некоторых случаях имеет право?

— Компенсация?! За что?! За то, что вывел её в свет; за то, что возил её за границу (Таиланд, ЮАР, в Египет на дайвинг-сафари, Индию, Китай), причём бизнес-классом; за то, что накупил ей шмоток на тысячи долларов; за то, что дал ей возможность сыграть на большой сцене; за то, что кормил в дорогих ресторанах; за то, что давал деньги на элитные салоны красоты; за то, что оплачивал её счета… Я её любил и ради неё ушёл из семьи, от жены и сына. Мы с ней жили мирно. Целых два года. И всё это время я пытался сделать из неё звезду.

— Вы? А зачем?

— Хотелось попробовать себя в новом качестве продюсера и помочь человеку, который тебе небезразличен. Первая наша встреча произошла в Питере. Столкнувшись с ней, я, по всей видимости, увидел то, чего в ней не было: перспективную девушку, только что закончившую театральный институт, и у которой всё было впереди, и из которой можно лепить звезду…

И вот тогда я решил, что, может быть, во мне умер великий промоутер. Но сначала, следуя законам жанра, я решил с ней переспать. Согласилась она, как ни странно, очень быстро. Все произошло в дешёвой гостинице… Потом была сауна, а дальше…

Я снял ей квартиру я Питере, куда приезжал каждый день, вернее, каждую ночь после работы. Потом мы съездили с ней за границу. Там она рассказала мне о всех своих бывших мужчинах. В её послужном списке я был девятым. Но женщину в ней, по её словам, разбудил именно я. Я действительно старался: секс в туалете на работе, в туалетах аэропортов (она хотела в туалете авиалайнера, но я постеснялся), в кинотеатре на заднем ряду…

«Ты будешь верить своим бесстыжим глазам или моим честным словам?»

Потом она меня заразила нехорошей болезнью. Я не хотел этому верить, тем более что она клялась и божилась, что ни разу мне не изменяла. Врач подверг это высказывание серьёзному сомнению.

Но я хотел верить девушке и верил. Потом мы уехали в Москву и стали жить вместе, хотя все мои друзья были в шоке и спрашивали, как я мог променять свою обалденную жену на какую-то девку. Тем временем в карьере моей любовницы произошли изменения. Раньше она работала со мной, а теперь напарника ей сменили. И тут у руководства возникли сомнения в талантах девочки.

То есть я-то по-прежнему считал, что она звезда. А вот начальство думало иначе.

Когда она работала со мной, я был ведущим, а она ведомой, то есть легко заменяемой фигурой. Но, к сожалению, это стало окончательно ясно, только когда нас разделили. У них с новым партнёром по работе постоянно были стычки из-за отсутствия профессионализма, вдруг обнаружившегося у моей протеже. Народ вокруг смеялся над этой ситуацией, а я переживал и пытался научить девочку уму-разуму. Но теперь она уже сама считала себя звездой и слушать никого не хотела.

В итоге с этим проектом ей пришлось распрощаться, а в другие тоже не взяли.

«Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как ёж!…»

— До меня постоянно доходили слухи о её изменах и даже о том, что у неё есть постоянный любовник. Я не хотел этому верить и расставаться. Но было ещё одно обстоятельство: её постоянные беспричинные истерики и смены настроения, свидетелями которых становились как мои друзья, так и коллеги. Иногда она, шутя, говорила мне, что у неё маниакально-депрессивный психоз, и я думал, что это действительно шутка. Но потом вдруг понял, что живу с тяжелобольным человеком. Тогда и предложил расстаться. Она в слезы. Вышло довольно натурально. Меня опять «развели». Через некоторое время ситуация повторилась, и я указал ей на дверь. Она не уходила, мотивируя тем, что ей не на что снять квартиру. Хотя я точно знал, что у неё есть около десяти тысяч долларов. Но я всё же дал ей денег заплатить за первый месяц. Но она все равно не уходила. Когда я получил подтверждение своим смутным догадкам о её любовниках, я перестал заниматься с ней любовью, а через некоторое время и разговаривать. Она ушла спать в другую комнату, чего до этого ни разу в жизни не было, а через день я уехал на гастроли. Вернувшись домой, я увидел собранные чемоданы, сумки и пошёл на работу… — встретились мы уже в присутствии милиции.

Р.S. Я вернулся к жене. Эта святая женщина всё поняла и простила. Я купил ей дом, на сей раз в Москве, на Рублёвке. К сожалению, ввиду ограниченности в средствах, в кредит на десять лет. Ребёнок пойдёт учиться в московскую школу.

Я понял — что любовь — это когда простая лягушка кажется тебе царевной. Но не это самое страшное. Самое обидное, что я всё-таки её любил.

Такой слезливый финал мне нравился: она должна понять, какое сокровище потеряла! Расставаться с мерзавцами ведь не жалко, а я вон какой! Кстати, к утру, когда мы с журналюгой закончили это эпическое творение, я был необычайно бодр. Лучшего способа избавиться от влюблённости у меня ещё не было. Журналистка, правда, засыпала и пыталась вздремнуть, сидя прямо на полу и прижавшись к батарее.

— Здорово получилось, да? Скажи! — Я, видимо, был перевозбуждён. И перечитывал все снова и снова.

— Я не понимаю, ты хочешь, чтобы это было напечатано или нет? — вяло реагировала та.

Я уже не знал, хочу — не хочу. Самое главное ведь уже случилось: мне стало намного легче. Отпустило! И пусть Киска меня обворовала, и немало позора принесло это общение с представителями правопорядка (хотя они явно получили удовольствие от того, что хоть какой-то прошмандовке жизнь прижала хвост), но теперь она была у меня в руках. Её карьера, которую я сам — как влюблённый идиот — строил, могла, благодаря мне же, полететь в тартарары.

Но всё же сомнения остались. Статья могла сослужить как хорошую службу, так и плохую. С одной стороны, Киску, как воровку, точно бы выставили. С другой, это могло сделать ей рекламу. Какая-то там никому неизвестная девка сразу получала известность. «Ух ты, кинула самого Трахтенберга! А Ромка-то, хоть и кандидат наук, но ишак!!!» Пути шоу-бизнеса чрезвычайно неисповедимы.

Но, как ни крути, какую-то точку надо было в этом деле поставить.

Раунд третий

Не для себя же мы всю ночь сочиняли этот пасквиль. Тем более, вскоре оказалось, что так просто использовать в своих целях журналюг довольно трудно. Я понял, что теперь ещё одна баба нудит над ухом и требует окончательного решения. И тут само провидение поворачивается против Киски — статью ждали, деньги приготовили. Но я уже все решил.

— Публиковать не будем.

— А как же мой гонорар? — возмутилась щелкоперка.

— Я тебе заплачу.

— Тогда плати вдвойне, — проскрипела вымогательница.

— Хорошо. Но тогда ты встретишься с Киской и дашь ей это прочесть! — созрело в моей голове решение. — Только не говори, что мы колеблемся, печатать или нет. Скажи просто, что тебе нужны её комментарии по поводу всей этой истории.

— Да не нужны они мне, если ты не хочешь это печатать!

— Ну а ты встреться с ней в японском ресторане. Я все оплачу.

— В ресторане? — Настроение журналюги явно пошло на улучшение. Затея приобретала смысл. — Ну, если в ресторане, то встречусь.

И она начала звонить Киске.

Только что-то у них все не срасталось. То где-то задерживалась журналистка, то Киска с головой уходила в работу. Она, оставшись одна в съёмной квартире, должна была шевелиться в поисках заработка и потому активно продвигала на работе «новые проекты» (тоже, впрочем, украденные у меня).

— А знаешь что, — предложил я работнику пера и топора по телефону. — Ты зайди в мой клуб, там есть один человек, который после нашего разрыва с Киской дружит с ней за моей спиной, и даже, по слухам, некоторое время с ней жил. Ты сделай вид, что зашла поесть, и «нечаянно» забудь на столе текст интервью.

— Ну ладно, — голосом перекормленного бегемота согласилась она.

И сделала все как нужно.

Я уверен на все сто, что Киске «нечаянно утерянный текст» немедленно прочли по телефону. Однако она мне так и не отзвонилась!

Не знаю, то ли моя последняя фраза о том, что я её любил, привели их к мысли, что я не стану делать такую подлость, то ли ей было плевать на репутацию.

«Лучшие друзья девушки — бриллианты, — усиленно напоминала мне воинствующая писака. — Вы, Роман Львович, может, не догадываетесь, но заработать на такие украшения одинокой девушке в Москве довольно трудно. Практически невозможно. Я не знаю ни одной бабы, которая выкупала бы репутацию бриллиантами. Вы размечтались. У б…ядей сдачи не бывает.

Словом, я понял, что ничего на этом не заработаю. Более того, эта история только добавляет материального ущерба. Но, впрочем, черт с ним — не жалко. Зато какая психотерапия, когда уверен, что не только ты сходил с ума, а заставил попсиховать и своего противника.

За все в этой жизни человек должен заплатить.

Раунд четвёртый

…Мы, впрочем, все равно встретились с Киской. Примерно спустя полгода. Она позвонила, когда я ехал с чужого дня рождения, где работал и соответственно пил. Она начала наезжать на меня. Кричала в трубку, что у неё ничего в работе не получается, так как я её постоянно обсираю и мешаю ей продвигать честно украденные у меня идеи. Видимо, алкоголь дал мне в голову, и я предложил встретиться и все это обсудить. Она согласилась…

Киска за это время умудрилась сильно поправиться и определиться в своих желаниях. Понять, с кем можно просто бескорыстно развлекаться, а с кого можно за это сосать денег.

— Давай будем встречаться, если хочешь, — предложила она. — Только жить я буду у себя, а ты у себя.

Я прикинул, что при таком раскладе именно мне, видимо, придётся оплачивать её квартиру. Куда она будет приводить парней. Будет-будет. Иначе, скажите, зачем ей отдельная квартира?

— Нет, дорогая. Я так не встречаюсь с девушками. Или мы вместе живём, и ты больше ни с кем не спишь. Или — извини.

Предложение заставило её глубоко задуматься. Такая жизнь рушила её планы: а где и когда ей встречаться с режиссёрами? Где будет тот «диванчик, на котором распределяются роли»?

— Я одна. Мне никто не нужен. Это ты потаскун, а я просто хочу спокойно, как овощ, жить одна и ждать прекрасного принца.

— А может, ты замуж за меня хочешь? — догадался я. — Давай поженимся.

— Хорошо, — заявила Киска. Поверила! Обалдеть. — Только ты мне за это купишь двухкомнатную квартиру на Чистых прудах и машину.

— Хорошо. Поженимся, и я тебе потом куплю.

— Нет! Сначала квартира — потом женитьба.

— Идёт. Только заключим брачный контракт: прожили совместно пять лет — квартира твоя.

— Пять? Нет, это много. Два года! Я тогда ещё по-прежнему буду молода.

— Молода?! Ты уже и сейчас не молодуха…

— Пошёл вон! Захочешь жениться — сделай предложение красиво: цветы, дорогой подарок…

Наутро, пораскинув мозгами, я решил, что дальше игру продолжать не стоит, — я её разоблачил и, так как всегда во всём был честен, позвонил ей и послал её подальше.

Дальше была поездка в Санкт-Петербург к жене. Надо заметить, что с момента исчезновения Киски из моей жизни я все пытался вернуться назад к родной семье. И даже в статье написал, что жена простила меня, но это прощение всё ещё было очень зыбким. Она колебалась. А тут и вовсе со мной почти перестали разговаривать. Путём нечеловеческих усилий я выяснил, что Киска — этот «Кот учёный» — позвонила ей и сообщила, что я приходил свататься и предлагал золотые горы, но она, как честная, молодая и красивая девушка, не могла выйти замуж без любви и отказала.

Рассказав об этом, жена добавила от себя, что я гнида и предатель. Безусловно, в кошачьем переложении я таким и являлся. Но теперь у меня в голове застряла мысль о том, что Киска хочет отрезать мне пути к отступлению и вернуть к себе.

Последний раунд

Я звоню Киске и сообщаю ей, что все, что у меня было, оставил жене и сейчас абсолютно без денег (что, кстати, абсолютная правда), и поэтому уже просто НЕ МОГУ купить ей ни квартиру, ни машину. Она гробовым голосом отвечает, что все как всегда: «одним все, а другим ничего». Затем очень долго несёт какую-то пургу об угнетавшей её со мной бытовухе, о том, что она молодая и красивая девушка и ей хочется тусоваться, а не готовить обеды, о том, что у нас разные интересы, о том, что я гондон, а она граф Монте-Кристо, и в очередной раз предлагает просто встречаться.

Итак: круг замкнулся. Сомнений не осталось. Актриска снова споткнулась — и зрители увидели её без маски. Публика покинула зал.

Жене я отдал все, что у меня было. На эти деньги можно безбедно прожить до конца жизни. Я, конечно, очень надеялся и надеюсь, что она вернётся ко мне и простит, и теперь, когда у неё нет от меня материальной зависимости, вернуть её может только любовь.

Я остался один. Через неделю понял, что схожу с ума. Нужно было что то делать. Я пошёл лечиться к психотерапевту.

Теперь я практически здоров.


обращений к странице:10371

всего : 16
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | Следующая »

PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика