Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
     


Психология жизни

Последние 7, 30 поступлений.
Как полюбить себя и обрести успех в жизни
Вернись я все прощу
Переизбыток полезности
Как перестать есть на эмоциях?
Шесть причин слабости
Как увеличить пространство интерьера
Как создать мощный поток клиентов
 Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
Партнеры проекта
 







Партнеры проекта
Психологическая литература > ПЯТАЯ ГОРА

ПЯТАЯ ГОРА

Часть вторая (продолжение)         [версия для печати]

Было уже темно, когда жрец пришел к подножию Пятой Горы. В правой руке у него был жезл, в левой он нес котомку.

Он вынул из котомки пузырек с елеем и помазал себе лоб и запястья. Затем нарисовал жезлом на песке быка и пантеру, символы Бога Грозы и Великой Богини. Он совершил ритуальные молитвы и в конце воздел руки к небесам, чтобы принять божественное откровение.

Боги больше не разговаривали с людьми. Они уже сказали все, что хотели, и теперь требовали лишь исполнения обрядов. Пророки исчезли во всем мире, кроме Израиля, отсталой, суеверной страны, где люди все еще верили, будто могут общаться с создателями Вселенной.

Он вспомнил, что двести лет назад Тир и Сидон вели торговлю с царем Иерусалима по имени Соломон, который хотел построить огромный храм и украсить его самыми ценными в мире породами дерева. Соломон велел купить в Финикии, которую израильтяне называли Ливан, кедрового дерева. Царь Тирский отправил ему то, что он просил, а взамен получил двадцать городов в Галилее. Однако они ему не понравились. Тогда Соломон помог Финикии построить первые корабли, и теперь у нее самый большой торговый флот в мире.

В то время Израиль еще был великой страной, хотя люди там поклонялись только одному богу и даже не знали его имени. Они называли его просто "Господь". Царевне Сидонской удалось вернуть Соломона к истинной вере, и он воздвиг жертвенник богам Пятой Горы. Израильтяне считали, что "Господь" наказал мудрейшего из их царей, наслав на них войны, из-за которых Соломон лишился престола.

Но его сын Ровоам продолжал укреплять веру, принятую отцом. Он повелел отлить двух золотых тельцов, и народ израильский стал им поклоняться. Как раз в то время и стали появляться пророки, которые начали нескончаемую войну против правителей.

Иезавель была права: существует лишь один способ сохранить истинную веру – расправиться с пророками. Воспитанная в духе терпимости и страха перед войной, она понимала, однако, что порой насилие – единственный выход. Боги, которым она служила, простят ей, что ее руки обагрены кровью.

– Скоро и мои руки обагрятся кровью, – сказал жрец безмолвной горе. – Подобно тому, как пророки – проклятие Израиля, письменность – проклятие Финикии. И то, и другое приносит непоправимый вред. Нужно остановить их, пока не поздно. Бог Удачи не может сейчас оставить Финикию.

Его беспокоило то, что случилось утром: войско врага так и не перешло в наступление. В прошлом Бог Удачи уже оставлял Финикию из-за того, что гневался на ее жителей. После этого в светильниках погас огонь, овцы и коровы бросили своих детенышей, пшеница и ячмень не вызрели. Бог Солнца послал своего проводника-Орла и Бога Грозы, чтобы отыскать Бога Удачи, но никому не удавалось найти его. Наконец Великая Богиня послала пчелу. Та нашла Бога Удачи, спящего в лесу, и укусила его. Он проснулся в ярости и стал крушить все вокруг. Пришлось его связать и выпустить из его души гнев. С тех пор все опять стало как прежде.

Если он снова решит покинуть Финикию, битва не состоится. Ассирийцы так и останутся навсегда в долине, а город будет жить по-прежнему.

– Смелость – это страх, выражающийся молитвой, – сказал жрец. – Поэтому я пришел сюда: я не имею права на нерешительность в сражении. Я должен показать воинам Акбара, ради чего нужно защищать город. Не ради колодца, рынка или дворца наместника. Мы будем сражаться с ассирийским войском, чтобы показать пример на будущее.

Победа ассирийцев навсегда покончит с угрозой алфавита. Завоеватели станут насаждать свой язык и обычаи, но жители и впредь будут поклоняться тем же богам Пятой Горы. Вот что действительно важно.

В будущем наши мореплаватели поведают о подвигах финикийских воинов в других странах. Жрецы вспомнят имена героев и тот день, когда Акбар пытался оказать сопротивление ассирийскому войску. Живописцы выведут на папирусе египетские буквы, писцы Библоса же умрут. Священные тексты останутся во власти лишь тех, кто рожден изучать их. Следующие поколения попытаются восстановить то, что сделали мы, и построят лучший мир.

– Но сейчас, – продолжал он, – мы должны проиграть эту битву. Мы будем храбро сражаться, но наше войско уступает вражескому, и мы погибнем как герои.

В эту минуту жрец услышал дыхание ночи и понял, что прав. Тишина предупреждала о наступлении важного сражения, но жители Акбара этого не почувствовали. Они отложили оружие и веселились, когда нужно было стоять на страже. Они не обращали внимания на животных – а те притихли перед приближением опасности.

– Да исполнится замысел богов! Да не обрушатся небеса, ведь мы все сделали правильно и подчинились обычаю, – закончил он.

Илия, вдова и мальчик отправились на запад, в сторону Израиля. Им не пришлось проходить мимо ассирийского стана, который располагался южнее. Полная луна освещала их путь, но при этом странные и зловещие тени протянулись от камней и скал в долине.

Во тьме явился ангел Господень. В правой руке он держал огненный меч.

– Куда ты идешь? – спросил он.

– В Израиль, – ответил Илия.

– Господь призвал тебя?

– Я знаю, какого чуда ждет от меня Господь. Теперь я понимаю, где должен его совершить.

– Господь призвал тебя? – повторил ангел. Илия не ответил.

– Господь призвал тебя? – в третий раз воззвал ангел.

– Нет.

– Тогда возвращайся туда, откуда пришел, ибо ты еще не исполнил свое предназначение. Господь еще не призвал тебя.

– Позволь хотя бы вдове и ее сыну уйти, ведь им здесь делать нечего, – взмолился Илия.

Но ангела уже как не бывало. Илия опустил свою котомку на землю, сел посреди дороги и горько заплакал.

– Что случилось? – спросили вдова и мальчик, которые ничего не видели.

– Мы возвращаемся назад, – сказал он. – Так хочет Господь.

Илия не сразу заснул. Проснувшись среди ночи, он ощутил беспокойство, разлитое в воздухе. По улицам носился злой ветер, сея страх и неверие.

"В любви к женщине я узрел любовь ко всему сущему, – молился он в тишине. – Она нужна мне. Я знаю, Господь не забудет, что я – один из слуг Его, возможно, самый слабый из Его избранников. Господи, помоги мне, ибо среди битв я нуждаюсь в покое".

Он вспомнил слова наместника о том, что страх бесполезен. Однако уснуть ему не удавалось. "Мне нужны силы и спокойствие. Пошли мне сон, пока это возможно".

Он решил воззвать к ангелу, но понял, что может услышать то, что ему совсем не понравится, и передумал. Он спустился вниз, чтобы немного успокоиться. Еще не были развязаны узлы с пожитками, которые вдова приготовила для побега.

Он подумал было пойти к ней в комнату. Ему вспомнилось, что сказал Господь Моисею перед сражением: "И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении и другой не взял ее".

Они еще не были близки. Но эта ночь выдалась особенно тяжелой, и момент был неподходящим.

Илия решил развязать котомки и разложить все вещи по своим местам. Он обнаружил, что, кроме немногих одежд, в узелке вдовы были также инструменты для написания букв Библоса.

Он взял нож, смочил водой небольшую глиняную табличку и принялся выводить буквы. Он научился писать, наблюдая, как работает вдова.

"Как это просто и удивительно!" – подумал он, стараясь отвлечься. Не раз, идя за водой к колодцу, он слышал разговоры женщин: "Греки украли у нас самое важное изобретение". Илия знал, что это не так. Добавив гласные, греки преобразовали алфавит и сделали его доступным всем народам. Кроме того, они назвали собрание пергаментов "библиями" в честь города, где изобрели алфавит.

Греческие библии писались на пергаментах – особым образом вычиненной телячьей коже. Илия считал, что это очень хрупкий материал. Кожа не так прочна, как глиняные таблички, и ее легко потерять. Папирусы рвались от того, что их часто брали в руки, и портились от воды.

"Библии и папирусы недолговечны. А глиняные таблички уцелеют", – размышлял он.

Если Акбар не будет разрушен, он скажет наместнику, что необходимо записать историю страны и сохранить глиняные таблички для будущих поколений. Тогда, даже если ассирийцы убьют финикийских жрецов, хранящих в памяти историю своего народа, труд воинов и поэтов не будет забыт.

Илия долго забавлялся, выписывая одни и те же буквы в разном порядке. Когда из них складывались разные слова, Илия искренне удивлялся. Это занятие развеяло его тревогу, и он снова лег спать.

Он проснулся от грохота. Дверь в его жилище выбили и швырнули вниз.

"Это не сон, и это не воинство Божие".

Из всех углов отделялись тени. Они выкрикивали что-то как безумные на непонятном ему языке.

"Ассирийцы".

Двери падали, мощные удары крушили стены, крики врагов смешивались с мольбами о помощи, доносившимися с площади. Он попытался подняться, но одна из теней повалила его на пол. Внизу раздался глухой треск.

– "Пожар, – пронеслось у Илии в голове. – Они подожгли дом".

– Это ты, – услышал он чьи-то сказанные на финикийском языке слова. – Ты – главный. Спрятался в доме женщины, как трус.

Он посмотрел в лицо говорящего. Пламя освещало комнату, он увидел длиннобородого мужчину в доспехах. Да, это были ассирийцы.

– Вы напали на нас ночью? – спросил он в смятении.

Но мужчина не ответил. Илия увидел, как в воздухе сверкнул меч. Один из воинов рассек ему кожу на правой руке.

Илия закрыл глаза. В одно мгновение перед ним пронеслись сцены его жизни. Он снова играл на улицах родного города, впервые отправился в Иерусалим, вдыхал запах распиленного дерева в плотницкой, вновь грезил о морских просторах и людях, одетых так, как одеваются только в портовых городах. Бродил по долинам и горам Земли Обетованной, вспоминал, как впервые увидел Иезавель. Она казалась совсем девочкой и очаровывала всех. Он вновь был свидетелем убиения пророков, опять слышал голос Бога, повелевавший ему идти в пустыню. Он снова увидел глаза женщины, которая ждала его у ворот Сарепты (жители называли город "Акбар"), и понял, что сразу полюбил ее. Он еще раз поднялся на Пятую Гору, воскресил ребенка, и народ принял его как судью и мудреца. Он смотрел на небо, где одно созвездие быстро сменяло другое, удивлялся тому, как в одно мгновенье Луна прошла четыре фазы, ощущал холод и жару, осень и весну, снова был под дождем и вспышками молний. Облака без конца меняли свои очертания, реки неизменно несли воды по одному и тому же руслу. Он вновь пережил день, когда заметил первые ассирийские шатры. Увидел ангелов, огненный меч на пути в Израиль, буквы на табличках, пережил бессонницу, и…

…снова оказался в настоящем и думал о том, что происходит внизу. Нужно во что бы то ни стало спасти вдову и ее сына.

– Пожар! – крикнул он ассирийским воинам. – Горит дом!

Ему не было страшно. Вдова и ее сын – вот все, что его волновало… Кто-то толкнул его, он упал и почувствовал вкус земли во рту. Он поцеловал землю и сказал, что очень ее любит. Еще он сказал ей, что сделал все, что было в его силах, чтобы избежать войны. Он попытался высвободиться, но кто-то уперся ногой ему в шею.

"Наверное, она убежала, – подумал он. – Они не тронули бы беззащитную женщину".

Глубокое спокойствие овладело его сердцем. Может быть, Господь понял, что он не тот, кто Ему нужен, и нашел другого пророка, чтобы искупить грех Израиля, И вот пришла смерть, мучительная, как он и ожидал. Илия смирился со своей судьбой и стал ждать смертельного удара.

Прошло несколько секунд. По-прежнему раздавались крики, из раны в руке хлестала кровь, а смертельного удара все не было.

– Скажи им, чтобы меня поскорее убили! – крикнул он, зная, что хотя бы один из ассирийцев понимает его язык.

Никто не обратил внимания на его слова. Они горячо спорили о чем-то. Затем его снова принялись пинать ногами, и Илия, к своему ужасу, почувствовал, что к нему возвращается желание жить.

"Я не могу больше цепляться за жизнь, – в отчаянии подумал он. – Ведь мне уже не удастся выбраться из дома".

Но мир, казалось, навсегда погрузился в хаос криков, шума и пыли. Может быть, Господь сделал то же, что и для Исайи, остановив время в разгар сражения?

Он услышал крики женщины. Превозмогая себя, он сумел оттолкнуть одного из воинов и встать на ноги, но в тот же миг его снова повалили наземь. Ассириец пнул его ногой в голову, и он потерял сознание.

Спустя несколько минут он очнулся. Ассирийцы вытащили его из дома и бросили посреди дороги.

Он с трудом поднял голову. Все дома в округе пылали.

– В доме – невинная и беззащитная женщина! Спасите ее!

Крики, беготня, хаос. Он попытался подняться, но его опять сбили с ног.

"Господи, Ты можешь делать со мной все что угодно, ибо я посвятил Тебе свою жизнь и смерть, – молился Илия. – Но спаси ту, что приютила меня!"

Кто-то схватил его за руки и приподнял над землей.

– Иди, посмотри, – сказал ассирийский предводитель, знавший его язык. – Ты это заслужил.

Два стражника схватили его и толкнули к двери. Пламя быстро поглощало дом, озаряя все вокруг. Со всех сторон слышались крики: плакал ребенок, молили о прощении старики, женщины в отчаянии звали своих детей. Но он слышал лишь мольбы той, что приютила его…

– Что вы делаете? Там женщина и ребенок!

– Она пыталась спрятать наместника Акбара.

– Я не наместник Акбара! Это страшная ошибка!

Ассириец подтолкнул его к двери. Крыша горящего дома обрушилась, завалив вдову. Из-под обломков Илия видел лишь ее едва шевелящуюся руку. Вдова умоляла, чтобы ей не дали сгореть заживо.

– Почему вы меня пощадили, а ее нет? – взмолился он.

– Тебя мы тоже не пощадим. Мы хотим, чтобы ты страдал как можно дольше. Наш главный предводитель погиб позорной смертью, забитый камнями перед стенами города. Он пришел к вам с миром, а вы осудили его на смерть. Теперь та же участь ждет тебя.

Илия отчаянно боролся, чтобы освободиться, но стражники увели его. Они вышли на улицы Акбара и окунулись в адское пекло. По лицам воинов градом лился пот, некоторые из них, казалось, были потрясены происходящим. Илия бился в руках стражников и взывал к небесам, но и ассирийцы, и Господь хранили молчание.

Они пришли на площадь. Почти весь город был охвачен пламенем. Треск огня смешивался с воплями людей.

"Хорошо еще, что есть смерть".

Сколько раз он думал об этом после того дня, проведенного в конюшне!

На земле лежало множество трупов воинов Акбара, на которых почти не было доспехов. Он увидел, как люди бегут врассыпную, не понимая, куда бегут, чего ищут. Они бежали, чувствуя, что нужно что-то делать, чтобы противостоять смерти и разрушению.

"Зачем они это делают? – думал Илия. – Неужели они не понимают, что город в руках врага и им некуда бежать?" Все произошло очень быстро. Ассирийцы, воспользовавшись огромным численным превосходством, сумели сберечь в сражении свои силы. Защитники Акбара были уничтожены почти без боя.

На середине площади они остановились. Илию поставили на колени и связали ему руки. Он больше не слышал криков вдовы. Может быть, ее смерть была быстрой и она избежала медленной пытки сожжения заживо. Она была в руках Бога. И прижимала к груди ребенка.

Ассирийские воины тащили пленника с изуродованным от побоев лицом. Но Илия узнал в нем военачальника.

– Слава Акбару! – кричал тот. – Слава Финикии и ее воинам, которые при свете дня сражаются с врагом! Смерть трусам, которые нападают в темноте ночи!

Едва он успел закончить фразу, как над ним сверкнул меч ассирийского воина. Голова военачальника покатилась по земле.

"Теперь мой черед, – сказал себе Илия. – Я снова встречусь с ней в раю, и мы пойдем, взявшись за руки".

В этот момент к ассирийцам подошел мужчина и заговорил с ними. Это был житель Акбара, нередко приходивший на собрания на площади. Илия помнил, что помог ему когда-то разрешить серьезный спор с соседом.

Ассирийцы спорили, разговаривали все громче и указывали на него. Мужчина упал на колени, поцеловал ноги одному из ассирийцев, протянул руки в сторону Пятой Горы и заплакал, как ребенок; ярость ассирийцев немного поутихла.

Казалось, разговор никогда не кончится. Мужчина все время плакал и умолял, указывая на Илию и на дом, где жил наместник. У воинов был такой вид, будто они неприятно удивлены его словами.

Наконец к Илие подошел предводитель, говоривший на финикийском языке.

– Наш лазутчик, – сказал он, показывая на мужчину, – уверяет, что мы ошиблись. Он сам дал нам планы города, ему можно доверять. Ты не тот, кого мы хотели убить.

Он толкнул его ногой. Илия упал на землю.

– Так ты хочешь отправиться в Израиль, чтобы свергнуть сидонскую царевну, захватившую ваш престол? Это правда?

Илия не ответил.

– Скажи мне, правда ли это, – упорствовал предводитель. – И сможешь идти, вернуться в свой дом, чтобы успеть спасти ту женщину и ее сына.

– Да, это правда, – сказал он. Возможно, Господь услышал его и поможет спасти вдову и мальчика.

– Мы могли бы взять тебя в плен и вести с собой, – продолжал ассириец. – Но впереди у нас еще много сражений, и ты будешь лишним грузом на нашей спине. Мы могли бы потребовать за тебя выкуп, но с кого? Ты чужой даже на своей земле.

Предводитель наступил ногой на лицо Илии.

– От тебя нет никакого прока. Ты не нужен ни врагам, ни друзьям. Ты как этот город: не стоит даже оставлять здесь часть нашего войска, чтобы сохранить власть. Когда мы завоюем побережье, Акбар так или иначе окажется у нас в руках.

– У меня один вопрос, – сказал Илия. – Всего один вопрос.

Ассириец недоверчиво посмотрел на него.

– Почему вы напали на Акбар ночью? Разве вы не знаете, что все войны ведутся при свете дня?

– Мы не нарушили закона. Нет такого обычая, который запрещал бы начинать войны ночью, – ответил командир. – У нас было достаточно времени, чтобы изучить ваш город. Вы же думали о своих обычаях и забыли, что все меняется.

Не говоря больше ни слова, ассирийцы оставили его. Лазутчик подошел к нему и развязал руки.

– Я обещал себе, что когда-нибудь отблагодарю тебя за доброту, и я сдержал слово. Когда ассирийцы вошли во дворец, один из рабов сообщил им, что тот, кого они ищут, скрывается в доме вдовы. Пока они добирались до вашего дома, настоящему наместнику удалось сбежать.

Все это для Илии уже не имело никакого значения. Повсюду трещал огонь, отовсюду слышались крики.

В хаосе, царившем вокруг, выделялись люди, которые все еще соблюдали дисциплину. Повинуясь приказу своего предводителя, из города молча уходили ассирийцы.

Сражение в Акбаре закончилось.

"Она погибла, – сказал себе Илия. – Я не хочу идти туда, ведь ее уже нет в живых. Или же она чудом спаслась. Тогда мы найдем друг друга".

Но сердце говорило ему, чтобы он поднялся и шел к дому, где они жили. Илия боролся с собой. В этот момент он думал не только о любви к вдове, но и обо всей жизни, о вере в замысел Божий, о бегстве из родного города, о своем предназначении и о том, может ли он исполнить его…

Он посмотрел вокруг, нет ли где-нибудь меча, чтобы покончить с собой, но оказалось, что ассирийцы унесли из Акбара все оружие. Он хотел броситься в огонь пылавшего дома, но его остановил страх боли.

Некоторое время он лежал неподвижно, постепенно осознавая происходящее. Вдова и ее сын, наверное, покинули этот мир. Теперь ему нужно похоронить их согласно обычаям. Единственной опорой для него остается труд ради Господа. Он исполнит свой религиозный долг, и ему останутся только сомнение и боль.

Но еще теплилась надежда, что они живы. Он не должен бездействовать.

"Зачем мне видеть их обожженные и изуродованные лица? Их души уже возносятся к небесам".

Илия направился к дому, задыхаясь от дыма, застилавшего ему путь. Постепенно он стал понимать, что происходит в городе. Хотя ассирийцы ушли из Акбара, паника все больше овладевала людьми. Они по-прежнему бесцельно метались по городу, плача и взывая к богам.

Он огляделся в поисках помощи. Поблизости был только один мужчина. Он находился в шоковом состоянии и ничего не воспринимал.

"Лучше идти прямо и не просить больше о помощи". Он знал Акбар все равно как свой родной город, и ему удалось найти дорогу, хотя он не узнавал прежних мест. На улице все еще раздавались крики, но люди начинали приходить в себя после пережитой трагедии и осознавали, что надо что-то делать.

– Здесь раненый! – говорил один.

– Нужно еще воды! Мы не справимся с огнем! – кричал другой.

– Помогите! Мой муж не может выбраться!

Он подошел к дому, где много месяцев назад его приютили и приняли как друга. Посреди улицы, почти рядом с домом сидела старуха. Она была совершенно нагая. Илия попытался помочь ей, но она оттолкнула его:

– Она умирает! – закричала старуха. – Иди же сделай что-нибудь! Вытащи ее из-под этой стены!

Она зашлась истерическим криком. Илия схватил ее за руки и оттолкнул, ее вопли мешали ему расслышать голос вдовы. В доме царила полнейшая разруха, и он не мог вспомнить, где в последний раз видел вдову. Пламя затухало, но жара стояла невыносимая. Он ступил на пол, заваленный обломками, и направился туда, где раньше была комната вдовы.

Сквозь уличный шум ему удалось различить стон… Это был ее голос.

Безотчетным движением Илия отряхнул с одежды пыль, как будто хотел выглядеть опрятнее. Он замер и прислушался. Слышался треск огня, мольба о помощи людей, погребенных под руинами в соседних домах. Ему хотелось сказать им, чтобы они замолчали, ведь ему нужно узнать, где находятся вдова и ее сын. Прошло много времени, прежде чем он снова услышал шорох. Кто-то скреб по деревянной доске под ногами.

Илия упал на колени и стал копать как безумный. Он выбрасывал землю, камни, куски дерева. Наконец его рука коснулась чего-то теплого. Это была кровь.

– Пожалуйста, не умирай, – сказал он.

– Не убирай обломки, – услышал он ее голос. – Я не хочу, чтобы ты видел мое лицо. Иди помоги моему сыну.

Он снова принялся копать, и голос повторил:

– Найди тело моего сына. Пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу.

Илия уронил голову на грудь " тихо заплакал.

– Я не знаю, где он погребен, – сказал он. – Пожалуйста, не уходи. Я так хочу, чтобы ты осталась со мной. Ты должна научить меня любить. Мое сердце уже готово к любви.

– Долгие годы я звала смерть, пока ты не появился в Акбаре. Верно, она услышала и пришла за мной.

Она застонала. Илия молча стиснул зубы. Кто-то дотронулся до его плеча.

Он обернулся в страхе и увидел мальчика. Тот был весь в пыли и копоти, но, похоже, не был даже ранен.

– Где моя мама? – спросил он.

– Я здесь, сынок, – отозвался голос из-под руин. – Ты ранен?

Мальчик заплакал, и Илия обнял его.

– Ты плачешь, сынок, – сказал слабеющий голос. – Не надо плакать. Твоей маме нелегко было понять, что в жизни есть смысл. Я надеюсь, что смогла научить тебя этому. Что стало с городом, в котором ты родился?

Илия и ребенок затихли, прижавшись друг к другу.

– Все хорошо, – солгал Илия. – Мы потеряли немало воинов, но ассирийцы ушли из города. Они искали наместника, чтобы отомстить ему за смерть одного из своих предводителей.

Снова тишина. И снова слабеющий голос.

– Скажи мне, что мой город спасен.

Илия почувствовал, что она умирает.

– Город цел. Твой сын здоров.

– А ты?

– Я уцелел.

Он знал, что эти слова облегчат ей душу и помогут обрести покой.

– Попроси моего сына, чтобы он встал на колени, – сказала через некоторое время вдова. – Еще я хочу, чтобы ты поклялся мне именем Господа Бога твоего.

– Как хочешь. Все что захочешь.

– Однажды ты сказал мне, что Господь вездесущ, и я поверила этому. Ты сказал, что души возносятся не на вершину Пятой Горы, и я снова поверила твоим словам Но ты так и не объяснил мне, куда они возносятся.

Теперь о клятве. Вы не будете плакать обо мне, а станете заботиться друг о друге до тех пор, пока Господь не разрешит каждому из вас пойти своим путем. Отныне моя душа растворится во всем, что я знала на этой Земле. Я – долина и горы вокруг, город и люди на улицах. Я – раненые, нищие, воины, жрецы, торговцы, знатные люди. Я – земля, по которой ты ступаешь, и вода в колодце, что утоляет жажду.

Не плачьте обо мне, ибо нет причины для грусти. Отныне я – Акбар, и мой город прекрасен.

Настала мертвая тишина, даже ветер стих. Илия больше не слышал криков с улицы и треска огня в соседних домах. Он слышал лишь тишину и мог почти дотронуться до нее, столь осязаемой она была.

Илия отошел в сторону, разорвал на себе одежды и, обращаясь к небесам, возопил во весь голос:

– Господи Боже мой! Ради Тебя я покинул Израиль, но не смог пролить кровь, как израильские пророки. Мои друзья назвали меня трусом, а враги – предателем.

Ради Тебя я питался лишь тем, что мне приносил ворон, прошел через пустыню до Сарепты, которую называют Акбаром. Ведомый Тобой, я повстречал вдову, и сердце мое познало любовь. Но я никогда не забывал о своем истинном предназначении. Я жил здесь, но каждый день готов был вернуться в Израиль.

Сегодня на месте прекрасного города – руины. Под ними покоится женщина, которая верила мне. В чем я согрешил, Господи? Когда отступил от своего пути? Если Ты был недоволен мною, почему не забрал меня из этого мира? Вместо этого Ты вновь обидел тех, кто помогал мне и любил меня.

Я не могу постичь Твоих замыслов. Я не вижу справедливости в Твоих делах. Я не в силах вынести страданий, на которые Ты меня обрек. Уйди из моей жизни, ибо я сам – руины, огонь и пыль.

Посреди огня и хаоса Илия увидел свет. Явился ангел Господень.

– Зачем ты пришел сюда? – спросил Илия. – Разве ты не видишь, что слишком поздно?

– Я пришел сказать тебе, что Господь снова услышал твою молитву. То, о чем ты просишь, будет дано тебе. Ты не услышишь больше своего ангела, а я не появлюсь перед тобой до тех пор, пока не закончатся дни твоего испытания.

Илия взял мальчика за руку, и они пошли куда глаза глядят. Дым, развеянный ветром, вновь заполнял улицы.

"Это похоже на сон, – подумал он. – На ужасный сон".

– Ты солгал моей матери, – сказал мальчик. – Город ведь разрушен.

– Да, солгал. Зато она обрела покой перед смертью, не зная, что стало с городом.

– А она поверила тебе и сказала, что она – Акбар Илия наступил на обломки глины и стекла и поранил ногу. Боль напомнила ему, что это не сон, а чудовищная реальность. Они добрались до площади, где еще совсем недавно он собирал народ и помогал решать споры. Пламя пожарищ окрашивало небо в багровый цвет.

– Я не хочу, чтобы моя мама была тем, что я вижу, – упорствовал мальчик. – Ты солгал ей.

Мальчику удавалось выполнить свою клятву матери. Илия не увидел ни слезинки на его лице. "Что я делаю?" – подумал Илия. Из ноги у него сочилась кровь, и он решил не думать ни о чем, кроме боли. Боль заставит его забыть об отчаянии.

Илия осмотрел рану, нанесенную ему мечом ассирийца. Она была не столь глубокой, как он думал. Вместе с мальчиком он спустился к тому месту, где еще недавно стоял со связанными руками и где его спас лазутчик. Он заметил, что люди перестали метаться. Словно живые трупы, они медленно бродили среди дыма, пыли, развалин. Они походили на забытые Богом души, обреченные вечно бродить по земле. Жизнь не имела больше смысла.

Лишь немногие подавали признаки жизни. Илия по-прежнему слышал голоса женщин и неуверенные команды воинов. Однако воинов было немного, и никто им не подчинялся.

Как-то жрец сказал, что мир – это совместный сон богов. А что, если он в самом деле прав? Может ли жрец помочь богам пробудиться от этого кошмара и заснуть более спокойным сном? Когда Илие что-нибудь снилось ночью, он всегда просыпался и снова засыпал. Почему же это не происходит с создателями Вселенной?

Илия то и дело спотыкался о тела умерших. Никому из них не было дела до уплаты податей, до лагеря ассирийцев в долине, религиозных обрядов или жизни странствующего пророка, который передал им когда-то слово Божье…

"Мне нельзя оставаться здесь долго. Она оставила мне наследство – этого мальчика, и я буду достоин его, даже если это последнее, что я сделаю на свете".

Илия с трудом поднялся, взял мальчика за руку, и они снова отправились в путь. В разрушенных лавках и домах орудовали мародеры. Впервые Илия попытался вмешаться в происходящее, требуя прекратить грабеж.

Но его оттолкнули со словами:

– Мы забираем себе остатки того, что доставалось одному наместнику. Не мешай нам.

Илия был не в силах спорить. Он увел мальчика из города, и они отправились в долину. Здесь им не будут являться ангелы с огненными мечами.

"Сегодня полнолуние".

Когда город с его дымом и пылью остался позади, Илия увидел, как луна освещает все вокруг. Несколько часов назад, когда он пытался уйти из города в Иерусалим, он без труда отыскал дорогу. Та же луна благоприятствовала ассирийцам.

Мальчик споткнулся о чье-то тело и вскрикнул. Это оказался жрец. У него были отрублены руки и ноги, но он еще не умер. Его глаза неотрывно смотрели на вершину Пятой Горы.

– Как видишь, финикийские боги победили в небесной битве, – заговорил он с трудом, но спокойно. Изо рта у него текла кровь.

– Позволь мне прекратить твои страдания, – ответил Илия.

– Боль – это ничто по сравнению с радостью от того, что я выполнил свой долг.

– Ты считал своим долгом превратить в руины прекрасный город?

– Город не погибнет, погибнут только его жители и их мысли. Когда-нибудь в Акбар придут другие люди, они будут пить воду из его колодцев, новые жрецы станут бережно охранять и шлифовать камень, поставленный основателем города. Уходи. Моя боль скоро прекратится, а твое отчаяние останется с тобой до конца жизни.

Жрец едва дышал, и Илия оставил его. В тот же миг его окружила толпа людей.

– Это все ты! – кричали они. – Ты опозорил свою родину и навлек проклятье на наш город!

– Пусть боги видят это! Пусть они знают, кто виноват!

Мужчины толкали и трясли его за плечи. Мальчик вырвался из его рук и убежал. Илию избивали, но все его мысли были лишь о мальчике. Он не смог остановить его.

Били его недолго. Похоже, все уже устали от насилия. Илия упал на землю.

– Уходи прочь! – сказал кто-то. – Ты отплатил ненавистью за наше гостеприимство!

Они ушли. У него не было сил подняться. Когда Илия пришел в себя, он почувствовал себя другим человеком. Он не хотел ни умирать, ни жить дальше. Он ничего не хотел: в нем не осталось ни любви, ни ненависти, ни веры.

Он проснулся оттого, что кто-то дотронулся до его лица. Стояла ночь, но луны на небе уже не было.

– Я обещал матери, что буду заботиться о тебе, – сказал мальчик. – Но я не знаю, что делать.

– Возвращайся в город. Люди добры, кто-нибудь приютит тебя.

– Ты ранен, и я должен тебя вылечить. Может быть, появится ангел и скажет мне, что делать.

– Ты совсем не понимаешь, что творится! – крикнул Илия. – Ангелы больше не вернутся, ведь мы обычные люди, а все люди беспомощны перед лицом страданий. Обычным людям приходится уповать только на себя!

Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Спорить не имело смысла.

– Как ты сюда добрался?

– Я и не уходил.

– Значит, ты видел мой позор. Теперь ты знаешь, что в Акбаре мне делать нечего.

– Ты сказал мне, что любые сражения нужны, даже те, которые мы проигрываем.

Илия вспомнил, как вчера утром они шли к колодцу. С тех пор, казалось, прошли годы. Ему захотелось сказать мальчику, что слова ничего не значат, когда с тобой случается несчастье, но решил не огорчать его.

– Как же тебе удалось спастись от пожара? Мальчик опустил голову.

– Я не спал в ту ночь. Я решил не спать, чтобы посмотреть, придешь ли ты к маме в комнату. Я видел, как в город вошли первые воины.

Илия поднялся и куда-то пошел. Он хотел найти камень у подножия Пятой Горы, где однажды вечером вместе с вдовой смотрел на заходящее солнце.

"Я не должен туда идти, – думал он. – Мне станет еще тяжелее".

Но какая-то сила влекла его туда. Дойдя до подножия Пятой Горы, он горько заплакал. Как и тот камень, который был символом города, этот был для него символом места, которое так много для него значило. Как для будущих жителей города тот камень больше не будет предметом гордости, так и к этому не прикоснутся с благоговением молодые пары, познающие смысл любви.

Он обнял ребенка и заснул.

– Хочу есть и пить, – сказал мальчик, проснувшись

– Мы можем пойти в дом к пастухам. Они живут недалеко отсюда. С ними ничего не должно было случиться, ведь они не из Акбара.

– Нам нужно возрождать город. Мама сказала, что она – Акбар.

Какой город? Не было больше ни дворца, ни рынка, ни стен. Честные люди превратились в грабителей, молодые воины были убиты. Ангелы больше не вернутся, но это меньше всего волновало Илию.

– Ты считаешь, что в разрушениях, в боли и смерти был какой-то смысл? Ты считаешь, что, уничтожив тысячи жизней, человека можно чему-то научить?

Мальчик в недоумении смотрел на него.

– Забудь то, что я сейчас сказал, – спохватился Илия. – Пойдем искать пастуха.

– И возрождать город, – настойчиво повторил ребенок.

Илия не ответил. Он знал, что больше не сможет влиять на людей, обвинявших его в том, что он принес несчастье. Наместник бежал, военачальник убит, Тир и Сидон скоро падут под иноземным натиском. Наверное, вдова была права: боги приходили и уходили, и на этот раз ушел Господь.

– Когда мы вернемся в Акбар? – снова спросил мальчик.

Илия схватил его за плечи и стал с силой трясти.

– Посмотри назад! Ты не слепой ангел, а мальчишка, который собирался следить за своей матерью. Что ты видишь? Ты заметил столбы дыма, что поднимаются к небу? Ты знаешь, что это означает?

– Мне больно! Я хочу уйти отсюда, уйти!

Илия остановился, испугавшись себя. Никогда еще с ним не случалось такого. Мальчик вырвался и бросился бежать в сторону города. Илия догнал его и упал перед ним на колени.

– Прости меня. Я не соображаю, что делаю.

Мальчик всхлипывал, но по его лицу не скатилась ни одна слезинка. Илия сел рядом с ним, дожидаясь, пока тот успокоится.

– Не уходи, – попросил Илия. – Когда умирала твоя мать, я пообещал ей, что останусь с тобой до тех пор, пока ты не сможешь идти своим путем.

– Ты сказал ей и то, что город цел и невредим. И она сказала…

– Не нужно повторять. Я растерян и подавлен чувством своей вины. Дай мне обрести самого себя. Прости меня, я не хотел сделать тебе больно.

Мальчик обнял его. Но не проронил ни слезинки.

Они подошли к дому посреди долины. В дверях стояла женщина, рядом с ней играли двое маленьких детей. Стадо овец было в загоне. Это означало, что в то утро пастух не ушел в горы.

Женщина со страхом смотрела на мужчину и мальчика, идущих ей навстречу. Ей хотелось поскорее прогнать их, но обычай и боги требовали, чтобы она исполнила закон гостеприимства. Если она не приютит их сейчас, на долю ее детей могут выпасть такие же лишения.

– Денег у меня нет, – сказала она. – Но я могу накормить и напоить вас.

Они сели на маленькой открытой террасе под соломенной крышей. Женщина принесла сушеные смоквы и кувшин с водой. Они молча поели, снова ощущая радости обычной жизни. Дети хозяйки, испугавшись Илии и мальчика, спрятались в доме.

Закончив трапезу, Илия спросил, где пастух.

– Он скоро придет, – ответила она. – Мы слышали страшный шум со стороны города, а сегодня утром кто-то пришел и сказал, что Акбар разрушен. Муж отправился посмотреть, что произошло.

Тут ее позвали дети, и она ушла в дом.

"Бессмысленно пытаться убедить мальчика, – подумал Илия. – Он не оставит меня в покое до тех пор, пока я не сделаю то, о чем он просит. Нужно объяснить ему, что это невозможно, тогда он и сам в этом убедится".

Еда и питье творили чудеса: он снова чувствовал себя частью мира.

В голове Илии с невероятной скоростью проносились мысли, но это был скорее поиск решений, чем ответов на вопросы.

Спустя какое-то время пришел пастух. Он с опаской взглянул на мужчину и мальчика. Он тревожился за свою семью, но скоро понял, что происходит.

– Вы, наверное, бежали из Акбара, – сказал он. – Я как раз оттуда.

– Что там происходит? – спросил мальчик.

– Город разрушен, наместник бежал. Боги нарушили порядок в мире.

– Мы потеряли все, что у нас было, – сказал Илия. – Мы просим тебя приютить нас.

– Мне кажется, моя жена уже приютила вас и накормила. Теперь вам нужно уходить и смириться с неизбежным.

– Не знаю, что делать с мальчиком. Мне нужна помощь.

– Ты знаешь, что делать. Он молод, выглядит смышленым и полным сил. Ты же повидал немало в своей жизни и поможешь ему обрести мудрость.

Пастух осмотрел рану на руке Илии. Он сказал, что рана не слишком серьезная, и ушел в дом, затем быстро вернулся с травами и куском ткани. Мальчик стал помогать ему делать повязку. Когда пастух сказал, что справится и сам, мальчик ответил, что пообещал своей матери заботиться об этом человеке.

Пастух засмеялся.

– Твой сын – человек слова.

– Я не сын ему; но он тоже человек слова. Он собирается возродить город, ведь ему нужно воскресить мою мать – так же, как он воскресил меня.

Илия вдруг понял, из-за чего так переживал мальчик, но, прежде чем он успел что-то сказать, пастух позвал свою жену.

– Лучше возрождать жизнь, – сказал пастух. – Потребуется много времени, прежде чем все станет как прежде.

– Так никогда не будет.

– Ты молод, но похож на мудреца и понимаешь то, что мне недоступно. Однако меня природа научила никогда не забывать, что человек зависит от погоды и от времени года. Только так пастух может пережить то, что неизбежно. Он заботится о своем стаде, бережет каждую овечку, ухаживает за ягнятами, стережет стадо во время водопоя. Но случается, что одна из его овечек вдруг погибает. Укус змеи, клыки дикого зверя или даже падение в пропасть – причины могут быть разные. Но от неизбежного никуда не уйти.

Илия посмотрел в сторону Акбара и вспомнил разговор с ангелом. От неизбежного не уйти.

– Для того чтобы пережить его, нужны терпение и порядок, – сказал пастух.

– И надежда. Когда ее больше нет, невозможно тратить силы на борьбу с неизбежным.

– Дело не в надежде на будущее, а в изменении своего прошлого.

Пастух больше не торопил их; его сердце наполнилось жалостью к этим людям. Трагедия не коснулась его семьи, и ему ничего не стоило помочь путникам, чтобы отблагодарить богов. Кроме того, он слышал об израильском пророке, который поднялся на Пятую Гору и не был поражен небесным огнем. Все указывало на то, что человек, сидящий перед ним, и есть тот пророк.

– Можете остаться у меня еще на один день, если хотите.

– Я не совсем понял то, что ты хотел сказать, – заметил Илия. – Об изменении своего прошлого.

– Всю жизнь мимо моего дома проходили люди. Они направлялись в Тир и Сидон в поисках лучшей жизни. Многие жаловались, что в Акбаре они ничего не добились.

Со временем они возвращались, так и не найдя того, что искали. Беда в том, что вместе со своими пожитками они уносили из Акбара и груз своих неудач. Мало кому удавалось найти себе работу и дать лучшую жизнь своим детям. Прежняя жизнь в Акбаре сделала их робкими и неуверенными.

Но были и другие люди. Они шли в Тир и Сидон полные надежд. Их жизнь в Акбаре была наполнена смыслом. Они мечтали отправиться в путешествие и усердно трудились для осуществления своей мечты. Жизнь для этих людей – полна радости и побед, и так будет с ними всегда.

И эти люди возвращались в Акбар. Они рассказывали много интересного. Они добивались всего потому, что им не мешали неудачи прошлого.

Слова пастуха бередили душу Илии.

– Изменить жизнь не трудно, так же как и поднять из руин Акбар, – продолжил пастух. – Достаточно понять, что надо трудиться так же усердно, как и прежде, и использовать это себе во благо.

Он внимательно посмотрел на Илию.

– Если тебя гнетет прежняя жизнь, поскорее забудь о ней, – сказал пастух. – Придумай новую историю своей жизни и поверь в нее. Вспоминай только о своих победах, и это поможет тебе добиться желаемого.

"Когда-то мне хотелось стать плотником, затем я хотел быть пророком, посланным во спасение Израиля, – подумал Илия. – С небес спускались ангелы, и со мной говорил Господь. Так было до тех пор, пока я не увидел, что Он несправедлив, а помыслы Его – для меня вечная загадка".

Пастух окликнул свою жену и сказал ей, что он остается дома. В конце концов, он уже проделал пеший путь до Акбара, и теперь у него не было желания идти еще куда-то.

– Спасибо, что приютили нас, – сказал Илия.

– Мне ничего не стоит оставить вас у себя. В разговор вмешался мальчик:

– Мы хотим вернуться в Акбар.

– Подождите до завтра. В городе грабят и бесчинствуют его жители, там не место для ночлега.

Мальчик, закусив губу, смотрел себе под ноги. Он сделал над собой усилие, чтобы не заплакать. Пастух проводил их в дом, успокоил жену и детей. Весь вечер он рассуждал о погоде, стараясь отвлечь Илию и ребенка от переживаний.

На следующий день Илия и мальчик встали рано, отведали еды, приготовленной женой пастуха, и собрались уходить.

– Пусть твоя жизнь будет долгой, а твое стадо умножится! – сказал у дверей дома Илия. – Я вкусил еды, в которой нуждалось мое тело, а моя душа познала то, что было ей неведомо. Бог никогда не забудет того, что вы сделали для нас, и ваши дети найдут пристанище в чужом краю.

– Я не знаю, кто такой Бог. На Пятой Горе обитает много богов, – сказал пастух резко и тут же заговорил о другом. – Помни о добрых делах, что ты совершил. Это придаст тебе мужества.

– Я сделал очень мало. Но и в этом нет моей заслуги.

– Так знай, тебе предстоит совершить еще много добрых дел.

– Возможно, я мог предотвратить нашествие ассирийцев.

Пастух засмеялся.

– Даже если бы ты был наместником Акбара, тебе бы не удалось остановить то, что неизбежно.

– Наместник должен был послать войско, чтобы напасть на ассирийцев, когда их было еще совсем немного. Или договориться о мире до того, как разразилась война.

– Все, что могло случиться, но не случилось, уносит ветер и не оставляет после себя следа, – сказал пастух. – Жизнь соткана из наших мыслей. Просто некоторые события нужно пережить, ибо этого хотят боги. Неизвестно, зачем им это нужно, и нет смысла стараться, чтобы эти события миновали нас.

– Почему?

– Спроси у израильского пророка, что жил в Акбаре. Кажется, у него на все есть ответ. Он направился к загону для овец.

– Нужно вывести стадо на пастбище, – сказал он. – Вчера они не выходили из загона, и им не терпится поскорее из него выбраться.

Он кивнул Илие и мальчику в знак прощания и ушел со своими овцами.
обращений к странице:7238

всего : 9
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | Следующая »

Партнеры проекта
Другие сейчас читают это:
Партнеры проекта
Это интересно
Партнеры проекта
 
 
ГРЕХИ и СОЖАЛЕНИЯ ЕСТЬ МЕЧТА? ЦЕЛЬ? Я БЛАГОДАРЮ ДНЕВНИК МУДРОСТИ
  • Не горожусь тем, что я такая лицемерка. Хожу в школу, всем улыбаюсь и говорю какие они хорошие, а на самом деле ненавижу их всех до одного! Что учителей, что о...
  • завидую всем,кто чего-то добился и как-то реализовался.называю людей дураками и везунчиками,хотя понимаю,что они много работают и получают то,чего хотят,а я сиж...
  • Я хочу покончить с жизнью... и я это сделаю
  • Ya ochen xochu viiti zamuj za bogatogo oligarxa I jit s nim dolgo I shastlivo!!! Da budet tak!!! Amen!!!
  • хочу взаимной и искреной любви
  • A rllonig stone is worth two in the bush, thanks to this article.
  • Я благодарю Господа Бога, Пресвятую Богородицу, всех Святых, АНГЕЛОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ за сына, за то, что он приехал , всё благополучно. Спасибо, Господи, за всё. Спа...
  • Вселенная я благодарна тебе за то что, у меня уже сегодня сейчас есть деньги полностью расчитаться с Лешей Ковалевым за офис, я смогла забрать всю свою мебель и...
  • Я благодарю Господа Бога за всё,чем он меня облагодетельствовал в ответ на мои молитвы! Спасибо большое и Ангелам нашим-хранителям.
  • Лидерству нельзя научить, ему можно только следовать! ...
  • Существует Она, которую я называю Прекрасная Женщина.
    Ее главный талант- способность любить.Она страдает, умирает от любви, чтобы воскреснуть и начать все в......

  • You"ve gotten one of the better webpages.|...
  • КНИГИ НА ФОРУМЕ АНЕКДОТЫ ТРЕНИНГИ
  • Как дважды два Основы пикапа...
  • Слова...
  • Посланник...
  • Неудачник...
  • Практика магов...
  • 09.09.2021 23:32:36 Кто кончил в меня вчера?...
  • 09.09.2021 22:57:46 как бросить пить пиво после работы?...
  • 03.09.2021 15:11:17 Как похудеть на 5-12 кг за месяц...
  • FraGGod: Прикинь, мне мыло от премьер-министра UK пришло
    Ti: Что, предлагает увеличить?
    читать все анекдоты
    Партнеры проекта
    Подписка
     Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
    PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
    Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
    Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
    Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
    ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика