Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
 
Психологическая литература > Дневной дозор

Дневной дозор

Глава 1         [версия для печати]

Гесер вызвал Антона под самый вечер, когда аналитики и технические сотрудники уже расходились, а оперативники, которым выпало дежурить этой ночью, только начали стягиваться в штаб. В коридорах второго этажа пахло свежезаваренным кофе, горячими булочками с корицей, легким, ароматным табаком – в этом году почти весь состав Ночного Дозора охватила мода курить трубки. Даже женщины никуда от нее не делись. Антон уже с год как не работал в информационном центре, вместо него начальником над компьютерами и девочками-операторами стал Толик. Маг второго уровня, а именно второй уровень Антон получил в начале года, слишком большая величина, чтобы отсиживаться в кресле, постукивая по клавишам и отлаживая программы.

– Будешь кофе? – спросил Семен. Антон кивнул, и в тот же миг зазвонил телефон. В комнатке, где сидели четверо оперативников – Антон, Семен, Гарик и Медведь, – сразу повисла тишина. Звонки шефа умел чувствовать каждый.

И кому они адресованы – тоже. Под пристальными взглядами товарищей Антон снял трубку.

– Зайди ко мне, как освободишься, – не здороваясь, приказал Гесер. – Кофе допей и заходи.

– Хорошо, – ровным голосом ответил Антон. – Будет исполнено, Борис Игнатьевич.

Он подумал и раскурил трубку. Если Гесер не предупредил о том, что времени мало, значит, можно особо не спешить.

– Ожидается головомойка? – предположил Гарик. Антон лишь пожал плечами. Ожидаться могло все, что угодно. Начиная от обвинений в измене делу Ночного Дозора и кончая повышением в должности. Начиная от требований сидеть в офисе и не высовываться и кончая приказом штурмовать штаб Темных. Когда маг высшего уровня что-то задумывает – бесполезно пытаться угадать его планы. И уж тем более, если этот маг находится в таком скверном расположении духа, как Гесер последние месяцы.

В общем-то всем им было скверно. В этом году неудача шла за неудачей. Началось все летом, когда банальный арест незаконно практикующей ведьмы вылился в схватку с Темными. Потом выложившийся в этой схватке Игорь, славный, хороший парень Игорь Теплов, получивший путевку в «Артек» на восстановление сил, попался на провокацию Темных. Его ухитрилась очаровать и влюбить в себя ведьма Алиса Донникова, та самая Темная стерва, подруга Завулона, что уже не раз вмешивалась в самые сложные интриги Ночного Дозора. На этот раз Алиса не осталась безнаказанной – Игорь сумел-таки ее уничтожить. Но при этом перешел пределы разрешенной самообороны, и судьба его теперь висела на волоске.

С месяц назад появился Виталий Рогоза, и это стало совсем уж большой бедой. Вначале они приняли его за обычного Темного, потом стали подозревать в заезжем украинском парне эмиссара, прибывшего на помощь Дневному Дозору. А Рогоза оказался Зеркалом – редчайшим случаем, за всю историю Дозоров зафиксированным меньше десятка раз. Фактически он был прямым порождением сумрака, вылепившим из ничем не примечательного человека, быть может, даже и не Иного, чудовищную боевую машину. Если бы они поняли это сразу... но они не поняли. И в схватке с Зеркалом погибла Тигренок, утратила силы Светлана, в той или иной мере пострадали еще несколько магов.

Очень, очень плохо...

Антон не раз и не два проклинал себя за то, что не догадался провести подробный анализ обстоятельств, связанных с появлением Зеркала. Ведь были же в секретных архивах подобные случаи – появление мага, не попадающего под классификации, стремительное наращивание им силы, решающая схватка – и исчезновение. Все совпадало. Вплоть до последнего мига, когда Виталий Рогоза растаял в воздухе, развоплотился, сгинул в глубинах породившего его сумрака.

Но ладно Антон, ладно Гарик или Семен. Для них Зеркало было одним из многочисленных экзотических случаев, известных лишь по лекциям и архивам. Но почему Гесер или Ольга, с их опытом работы, сразу не поняли всей правды? Они-то уже сталкивались с Зеркалами...

Все плохо. Все неудачно. Будто Тьма, обозленная недавними удачами Ночного Дозора, принялась наносить удар за ударом. И очень удачно, приходится признать.

Антон покачал головой, отказываясь от второй чашки кофе, предложенной Семеном. Аккуратно вычистил трубку, невольно косясь на Медведя.

Тот тоже чистил трубку. Маленькую, длинную, тонкую трубку, раньше принадлежавшую Тигренку. Девушка курила ее от случая к случаю, скорее за компанию с друзьями. Теперь же, когда Тигренка не стало, Медведь курил поочередно то свою трубку, то ее. Пожалуй, это было единственным проявлением его эмоций после смерти Тигренка. Бережные касания трубки... да еще, пожалуй, тот остановившийся взгляд, когда Виталий Рогоза стал развоплощаться. Взгляд, полный тоскливого сожаления. Рогоза ему не достался, и утолить жажду мести Медведь не смог...

Как и Алишер, Светлый из Узбекистана, чьего отца год назад убила Алиса.

Да и у Антона был свой счет к Дневному Дозору и его шефу. Счет, который, конечно же, не будет оплачен. Договор сковывает оба Дозора, Инквизиция следит за его соблюдением, и единственный выход – пойти напролом, вызвать врага на дуэль... как поступил, к примеру, Игорь. Ну и каков результат? Ведьма мертва, зато и сам маг на грани развоплощения, дожидается решения Европейского бюро Инквизиции. И нетрудно догадаться, каким оно будет...

Антон поднялся, кивнул друзьям и двинулся на третий этаж, к шефу.

На душе было пакостно, не радовали надвигающиеся праздники, которых люди ждали по всей Земле так, будто цифра 2000 может что-то изменить. Да какая, собственно говоря, разница?

И лишь у самой двери кабинета Антон почувствовал слабую заинтересованность.

Очень мощная магическая защита. Здание Ночного Дозора и само по себе закрыто от наблюдения, кабинеты сотрудников и залы для совещаний экранированы дополнительно. Но сегодня Гесер, похоже, приложил массу дополнительных усилий для обеспечения конфиденциальности: воздух в коридоре был спертым, неподвижным, пропитанным энергией. И эта незримая стена уходила куда-то в сумрак, гораздо дальше, чем первые два слоя, доступные Антону.

Он вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Почувствовал легкое движение за спиной, где смыкалась разорванная на миг защита.

– Садись, Антон, – сказал Гесер. Вполне дружелюбно спросил: – Чай, кофе?

– Спасибо, Борис Игнатьевич, – вновь называя Гесера мирским именем, ответил Антон. – Только что выпил.

– Кружечку пива? – неожиданно предложил Гесер. Антон с трудом подавил желание протереть глаза, а лучше – ущипнуть себя за руку. Гесер жизненных радостей никогда не чурался. И прошвырнуться с молодежью на дискотеку, пофлиртовать с глупыми молоденькими девчонками, а то и укатить с какой-нибудь на всю ночь. И хорошенько посидеть в ресторане над экзотическими блюдами, гоняя взад-вперед официантов и вгоняя в дрожь поваров знанием кулинарных изысков. И даже поехать гулять с сотрудниками, по-свойски попивая пиво с копченым лещом, водочку с малосольными огурчиками и винцо с фруктами.

Одно было Гесеру несвойственно совершенно – устраивать развлечения на рабочем месте. За бутылку коньяка, распитую десятью сотрудниками аналитического отдела по поводу дня рождения Юлечки, самой младшей и всеми любимой волшебницы Дозора, провинившиеся были наказаны с поистине гениальной изобретательностью. Не спасло даже заступничество Ольги, принимавшей участие в проступке вместе со всеми. Наказание для каждого было придумано индивидуальное и причем такое, что было максимально обидным. Юлечка, к примеру, вынуждена была в течение недели не посещать офис Дозора, а учиться в школе вместе со сверстниками, ходить с одноклассницами в кафе-мороженое, а с одноклассниками – в кино и на дискотеки. Обратно в Дозор Юля вернулась, кипя негодованием, и долгое время повторяла: «Господи, да вы бы знали, какие они все тупые! Ненавижу!»

За «ненавижу», впрочем, она получила добавочный штрафной день. И длительное собеседование с Гесером на тему «Может ли Светлая волшебница испытывать к людям негативные чувства»...

Так что сейчас Антон стоял перед Гесером, уже наклонившись было над креслом, но остолбенев и забыв сесть.

– Да ты садись, – не преминул напомнить Гесер. – В ногах правды нет. Так будешь пиво?

– Вроде бы не по погоде, – взглядом указывая на окно, ответил Антон. На улице валили крупные, тяжелые хлопья снега. Самая что ни на есть рождественская метель – Не по погоде... да и не к месту?

Неожиданно для него самого последняя фраза вышла скорее вопросительной. Гесер на миг задумался:

– Да, можно было бы сходить в какое-нибудь забавненькое место, – с ноткой интереса сказал он. – К примеру, в кафешку на юго-западе, там собираются стоматологи. Представляешь? Любимое кафе московских зубодеров! А есть еще одна пиццерия на Белорусском, так это полная чума...

– Борис Игнатьевич, – не удержался Антон. – Откуда вы все время выкапываете эти заведения? Ресторан горнолыжников, бар лесбиянок, закусочная сантехников, пельменная филателистов...

Гесер развел руками:

– Антон, дорогой мой, давай я напомню тебе еще раз, с чем мы работаем. Мы работаем...

– С Темными, – буркнул Городецкий и сел в кресло.

– Нет, мальчик. Ты не прав. Мы работаем с людьми. А люди – это не стадо клонированных овец, которые синхронно жуют траву и пукают все разом. Каждый человек индивидуален. Это наша радость, потому что затрудняет работу Темных. И это наша беда, потому что затрудняет работу нам. И чтобы хоть как-то понимать людей, за чьи души в конце-то концов и идет бесконечная битва Дозоров, мы должны знать их всех. Не только я, понимаешь? Мы! И мы должны понимать каждого – от прыщавого пацана, что жует экстази на дискотеке, до престарелого профессора вырождающихся голубых кровей, который все свободное время выращивает кактусы... Кстати, бар, в котором собираются кактусоводы, довольно интересен по кухне и крайне своеобразен по интерьеру. Но мы с тобой не можем сейчас никуда пойти. Ты почувствовал защиту?

Антон кивнул.

– Поверь, я ставил ее не зря. А обеспечивать безопасность в людном месте было бы куда сложнее. Пожалуй, я не могу сейчас позволить себе такое расточительство сил... – Гесер потер лицо ладонью, вздохнул. Он и впрямь выглядел уставшим. – Кстати... возьми. Небольшой подарок.

Антон с удивлением принял из его рук маленький предмет. Нечто вроде глобуса: шарик, составленный из тонких костяных... да, именно костяных игл, выгнутых дугами и воткнутых по полюсам в два маленьких деревянных диска. Внутри шарик был пуст... ох, нет. Не пуст. Полон Силы. Дремлющей, скованной...

– Что это? – с легкой паникой спросил Антон.

– Не бойся. Не сжиженная благодать.

– А... что такое сжиженная благодать?

Гесер вздохнул:

– Ну откуда я знаю? Я пошутил. Фигура речи такая. Словесный оборот. Метафора. Я вообще не уверен, что благодать существует, а уж можно ли ее сжижать – тем более. А у тебя в руках – нечто вроде магического генератора белого шума. Если тебе потребуется провести абсолютно – я подчеркиваю, абсолютно секретный разговор, чтобы никто и никакими средствами не смог его подслушать, то просто сломай шарик в руке. Скорее всего ты поранишь руку, но это неизбежная плата. Зато в течение двенадцати часов сфера радиусом десять метров вокруг тебя будет неподвластна никакому контролю. Ни аппаратному, ни магическому. Фиксироваться будут... э... некие вполне мирные и невинные образы, разговоры, события. Сам амулет, кстати, тоже не обнаруживается магическими средствами.

– Спасибо, – мрачно сказал Антон. – Что-то меня не вдохновляет такой подарок.

– Ты еще скажешь за него спасибо. Ну так будешь пиво или нет?

– Буду. Только почему именно пиво?

– Чтобы не слишком уж нарушать собственные правила, – довольно улыбнулся Гесер. – Все-таки мы на работе. Он нажал кнопку на селекторе, негромко сказал:

– Оля, принеси нам пива.

Антон уже ничему не удивлялся. Но Гесер, отключив связь, все-таки пояснил:

– Галочка – великолепный секретарь. Но она волшебница четвертого уровня. И может, сама того не замечая, выдать информацию врагу. Так что на сегодня я сменил секретаршу.

Через минуту вошла Ольга. С подносом, на котором стояли две огромные кружки, полные светлого пива, внушительный, литра на два, хрустальный графин того же напитка и блюдо с сырным ассорти.

– Привет, Антошка, – очень приветливо сказала Ольга. – Ты ведь любишь «Будвайзер»?

– Какой же Светлый не любит светлого чешского пива, – попытался пошутить Антон. Шутка вышла не ахти какая, но сама готовность каламбурить была удивительна. Давно ему этого не хотелось...

– Как там Света? – прежним тоном спросила Ольга. Антон сжал зубы. На миг ушедшая с души тяжесть вернулась вновь.

– Все так же...

– Нуль?

Антон кивнул.

– Я зайду к ней вечерком, – сообщила Ольга. – Мне кажется, она уже готова к визитам. А я сумею ее немного утешить... поверь.

Это было правдой. Кто еще сумеет утешить Великую Волшебницу, на долгое время утратившую магические способности, как не другая Великая, долгие десятилетия лишенная Силы в наказание за проступок?

– Зайди, Оля, – попросил Антон. – Света будет очень рада.

Гесер легонько кашлянул.

– Успеете, – холодно отрезала Ольга. – Антон, знаешь... я желаю тебе удачи. Очень искренне желаю удачи.

– Какой еще удачи? – непонимающе спросил Антон.

Вместо ответа Ольга слегка наклонилась над ним и мягко, нежно поцеловала его в губы.

– Однако! – только и сказал Гесер.

– После того как мы с Антоном менялись телами, – небрежно заметила Ольга, – ты вряд ли имеешь основания ревновать меня к нему. Тем более к такой мелочи. Ладно, мальчики! Не шалите, слишком много не пейте, если что – зовите меня.

– Если что? – нахмурился Гесер. Но Ольга уже выходила. Великий маг проводил ее взглядом, а когда дверь закрылась, вздохнул и сказал: – Жить с Великой – испытание. Даже для меня. Как ты ухитряешься, Антон?

– Светлана не успела стать по-настоящему Великой Волшебницей, – заметил Антон. Взял кружку, отпил. Пиво было замечательным. Таким, каким и должно быть настоящее пиво.

– Но ты ведь этому рад? – поинтересовался Гесер.

– Нет. – Антон взял кусочек острого козьего сыра. – Не рад.

– Почему? – с мягким любопытством спросил Гесер. – Ведь теперь у вас есть несколько десятилетий счастливой, равноправной жизни. В идеале – полсотни лет.

– Гесер, какое может быть счастье, если женщина, которою любишь, чувствует себя неполноценной калекой? – резко спросил Антон. – И если в этом – моя вина, пусть даже отчасти?

– Отчасти ли?

Антон кивнул:

– Да, именно отчасти.

Гесер помолчал. А потом задал вопрос, который Антон ждал три недели назад и который уже перестал ждать:

– Расскажи, что у тебя произошло с Завулоном.

– Он пришел ко мне домой. Снова, как в тот раз.

– Опять воспользовался помощью твоего приятеля-вампира? – поинтересовался Гесер.

– Нет. После того случая я закрыл для него свой дом. Как Завулон смог пройти, я просто не понимаю.

Гесер кивнул, отпил пива.

– Потом Завулон предложил мне... предательство. Он сказал, что Виталий Рогоза – маг-Зеркало, порожденный сумраком в ответ на усиление Ночного Дозора. Что его основная цель – уничтожить или лишить сил Светлану. И если я опоздаю на заседание Инквизиции, то Рогоза лишит Светлану Силы и развоплотится.

– И ты согласился?

Антон подумал, прежде чем сформулировать ответ. Он много раз вел этот разговор с Гесером – мысленно, разумеется. Но так и не нашел правильных слов...

– Гесер, единственной альтернативой было бы продолжающееся противостояние. Очевидно, смерть Светланы или...

– Или? – Гесер явно заинтересовался.

– Или смерть многих... более рядовых сотрудников Дозора. Чтобы в комплексе мы были ослаблены в той же мере.

Гесер удовлетворенно кивнул:

– Сам понял?

– Нет, не совсем. Порылся в архивах, нашел несколько аналогичных случаев, один из которых завершился именно разгромом всего Киевского отделения Ночного Дозора, за исключением его руководителя, Александра фон Кисселя. Тогда целью Зеркала был, похоже, именно барон фон Киссель, но он сумел защититься. В результате погибли простые оперативники и маги.

– Но почему ты не связался со мной? – поинтересовался Гесер. – Не предупредил о визите Завулона?

– Откуда мне было знать, чего он ждет? Возможно, именно того, что я брошусь к вам советоваться. Завулон явно пытался меня перехитрить, но найти, в чем ловушка, я не смог. Ошибкой могла оказаться и попытка связаться с вами, и молчание. Поэтому я выбрал третий путь. Попытался не пропустить Зеркало к Светлане. Самым примитивным путем – протаранив его машину.

– Браво, – незнакомым, скрипучим голосом сказал Гесер. – Молодец, Антон. У тебя не вышло, но попытка была хороша. Но все-таки почему ты никому не сообщил, кто такой Рогоза?

– А почему этого не сказали вы, Борис Игнатьевич? – спросил Антон, поднимая голову. – Или вы хотите сказать, что расследование киевских событий в октябре тысяча девятьсот шестого года вели не вы? Или ваша память не может удержать какое-то чахлое столетие? Ведь ситуация была абсолютно аналогична! Некто Владимир Соболев приехал в Киев из Полтавы, зарегистрировался в Ночном Дозоре, позже был обнаружен у места убийства гулящей девки, с явными признаками вампиризма, потом его отловили рядом с разогнанным шабашем...

– Для чего я тебя вызвал? – очень громко возмутился Гесер. – Чтобы допросить по поводу сомнительных обстоятельств твоих взаимоотношений с Темными или чтобы выслушивать обвинения в свой адрес?

– Вы меня вызвали, Борис Игнатьевич, чтобы выпить со мной пива. И попросить о чем-то.

Гесер тяжело задышал. Потом покачал головой:

– Нет, просить я тебя не собираюсь. Пока что имею право приказывать.

– Попробуйте, – с удовольствием сказал Антон. – Спорить не буду, приказ выполню. От и до. Только вам ведь не это нужно? Не послушный безынициативный исполнитель.

Гесер развел руками.

– Хорошо. Уговорил. Я хочу тебя кое о чем попросить, Антон...

– Вначале ответьте... про Зеркало.

– Тогда слушай. Зеркало появлялось девять раз – если брать документально зарегистрированные и доказанные случаи. Из них – только два раза на нашей стороне. Последние три появления Зеркала – на стороне Темных, каждый раз там, где намечался значительный перевес сил Света и планировалась... планировалась та или иная крупномасштабная операция. Бороться с Зеркалом невозможно, любую магическую атаку он отбивает, поднимаясь до уровня противника, от нападений обычных защищается магическими методами. Можно лишь выбрать, кем пожертвовать – десятком-другим рядовых магов или кем-то из Великих.

– И вы решили отдать ему Тигренка и Светлану.

– Ничего я не решил! Во-первых, до гибели Тигренка у меня не было уверенности, что перед нами и впрямь – Зеркало! – Гесер трахнул кулаком по столу, расплескивая пиво. – Да и не должен был никто погибнуть, все должно было кончиться или пленением Рогозы, что значило бы – никакой он не Зеркало, обычный заезжий эмиссар, или нашим отступлением. Ну не предполагал я, что Тигренок взорвется!

– Она была очень импульсивная девушка.

– Нет, Антон. Ты не прав. Она была энергичная, импульсивная, но прекрасно собой владеющая Иная. И эта ее вспышка... – Гесер помолчал. – Похоже, я недооценил, насколько она симпатизировала Андрею Тюнникову...

– Они часто встречались последнее время, – признал Антон. – Он даже ездил к ней за город, а ведь Тигренок очень ценила уединение. И когда Андрей... ну он-то зачем полез к этому Рогозе?

– Чтобы покрасоваться перед Тигренком... – Гесер вздохнул. – Эх, мальчики-девочки, молодо-зелено, пыжитесь друг перед другом, хвастаетесь магией, боевыми шрамами, талисманами и оберегами... ну почему в вас столько людских глупостей?

– Да потому что мы – люди. Иные люди, но именно люди. А настоящими Иными становимся не сразу.

Гесер кивнул:

– И снова ты прав, Антон. Надо прожить человеческую жизнь, полноценную, лет восемьдесят или сто, потерять родных и близких из числа людей, увидеть, как смешны политики, строящие тысячелетние империи, и философы, творящие вечные истины для одного-двух поколений... вот тогда становишься Иным. А пока ты живешь свою первую, обычную человеческую жизнь – остаешься человеком. Пусть даже умеешь ходить в сумрак, произносить заклинания и прослеживать линии реальности... Ты пока еще человек, Антон. И Светлана человек. И Тигренок... и Андрейка... были людьми. Вот на человеческом-то вас Тьма и ловит. На слабостях, на эмоциях...

– Разве любовь – это слабость?

– Если любовь в тебе – это сила. А если ты в любви – это слабость.

– Мы пока не умеем по-другому.

– Умеете, Антон. С трудом, но умеете... – Гесер посмотрел ему в глаза. – Ну? Ты по-прежнему обижен на меня?

– Нет. Я верю, что вы пытались... как лучше.

– Да, пытался. И справился – вот ведь что удивительно.

– Гибель Тигренка и Андрея, бессилие Светланы – это «справился»? – возмущенно воскликнул Антон.

– Да. Потому что все другие расклады были куда хуже. А случившееся, как ни удивительно, играет на руку не только Завулону с его шавками.

И Гесер улыбнулся. Холодно, иронически. Очень нехорошая вышла улыбка, многообещающая.

– Светлане это все равно не поможет... – начал Антон. И замолчал, потому что Гесер покачал головой:

– Все еще впереди, Антон. Все еще только началось. Шеф Ночного Дозора разлил по второй кружке пива, отхлебнул, откинулся в кресле.

– Борис Игнатьевич...

– Антон, я все понимаю. Ты устал. И я устал, все мы устали, мы полны горечи, боли, тоски. Но мы на войне, и эта война далека от окончания. Хочешь выйти из нее – выходи! Живи простым Светлым. Но пока ты в Дозоре... ты в Дозоре, Антон?

– Да!

– Вот и прекрасно. Тебе пиво нравится?

– Нравится, – буркнул Антон.

– Вот и прекрасно. Потому что ты летишь на родину этого божественного напитка. В Прагу.

– Когда? – тупо спросил Антон.

– Завтра утром. Точнее – днем, утренний рейс перенесут на шесть часов, и ты полетишь транзитным.

– Зачем?

– Ты в курсе, что Европейское бюро Инквизиции перебралось из Берна в Прагу?

– Да, конечно. Из-за Когтя Фафнира, который сперли эти придурки...

– Именно. У Инквизиции и без того традиция раз в пятьдесят—сто лет менять месторасположение, а тут еще такой щелчок по носу бернских Дозоров... В общем, они обосновались и наконец-то приняли к рассмотрению наше дело.

– Так вот зачем был этот подарок... Игорь?

– Да. Он уже там. Мы подали официальную жалобу, заявив, что Темные сознательно подстроили провокацию и Алиса Донникова приворожила Игоря, чем и вызвала его нервный срыв, чрезмерный сбор Силы с людей... и... этот досадный инцидент с утонувшим мальчиком. Темные, конечно же, заявили, что это Игорь очаровал Алису, пытаясь перевербовать на нашу сторону...

Антон фыркнул, оценивая безумие обвинения, – перевербовать! Словно Темный может перестать быть Темным. Запугать, вынудить к сотрудничеству, перекупить или шантажировать – куда ни шло. Но перевербовать...

– В общем, трибунал будет решать, кто виноват и какова степень ответственности Игоря. Парень вызвал Алису на официально зарегистрированную дуэль, так что на Дозоре вины нет. Но если Инквизиция обвинит его в превышении самообороны или в сознательной провокации – ему один путь. В сумрак. Он и так едва жив... и, кажется, даже не хочет бороться. А Игорь нам нужен, Антон. Ты даже не представляешь, насколько нужен!

– Борис Игнатьевич, а что там было на самом-то деле? – спросил Антон.

– На самом деле? Не знаю. Мы провокаций не затевали, можешь поверить. Я отправил Игоря на отдых, потому что парень выложился вконец. Знаешь, как замечательно восстанавливает работа в пионерлагере? Радостные детские лица, веселый смех, задорные голоса... – Голос Гесера потеплел. Антону показалось, что еще миг – и всегда серьезный шеф Ночного Дозора облизнется и начнет мурлыкать. Но Гесер оборвал сам себя и продолжил: – Либо наше обвинение справедливо, и тогда есть шанс спасти Игоря. Либо все случившееся – трагическая случайность... тогда к нам нет и не может быть обвинений со стороны Инквизиции, но Игорь случившегося не переживет. Сам себя казнит за гибель того ребенка и... Алисы.

– Алиса-то при чем?

– Да он в нее в самом деле влюбился... еще один недоделанный Иной... – Гесер понаблюдал за меняющимся лицом Антона и кивнул: – Влюбился, не сомневайся. Так что ты поедешь в Прагу. Нашим представителем на Трибунале. Адвокатом и обвинителем в одном лице. Все нужные материалы я сейчас тебе выдам.

– А... но... – Антон смешался. – У меня же нет опыта!

– Ни у кого его нет. Вот ты и приобретешь. Чует мое сердце, что чем дальше, тем больше будет таких вот... юридических разборок. Вместо честной борьбы и открытой схватки. И не волнуйся ты так, к моменту заседания я скорее всего подъеду в Прагу. Возможно, вместе с Ольгой и Светланой.

– Зачем – со Светланой?

– А может быть, нам удастся доказать, что Светлана лишена сил в результате провокации Темных, и получить разрешение на ее лечение?

– К-как?

– Так же, как было с Игорем. Беда ведь не в том, что Светлана не может восстановиться ускоренно, за несколько месяцев. Может! Беда в том, что если разрешение на лечение обессилевшего мага второй-третьей ступени я еще выбить в состоянии, то восстановление сил Великой Волшебницей – явление чрезвычайное. И тут нам может помочь лишь прямое разрешение от Инквизиции. Причем не московской, а как минимум Европейского бюро.

Гесер приподнял кружку, улыбнулся:

– Прозит, Антон. Выпьем за удачу.

– Борис Игнатьевич, вы ведь и сейчас мне всего не говорите! – почти закричал Антон.

– Да, не говорю. Но я уже сказал больше, чем следовало. А если хочешь маяться бессонницей... – Гесер задумался. – Тогда сведи воедино все, что случилось за последний год. Мел Судьбы, гибель Алисы Донниковой, появление Зеркала, эти карикатурные Братья Регина с Когтем Фафнира... и та истерия, что царит повсюду по случаю конца второго тысячелетия.

– Да между всем этим нет ничего общего! – ляпнул Антон.

– Тогда спи спокойно. – Гесер улыбнулся.

Конец декабря – время суматошное и заведомо несерьезное. Время предпраздничных хлопот, время подарков и шампанского с сотрудниками, невзирая на рабочий день. Время особенно яркой иллюминации, время елочных базаров. Под Рождество и Новый год утихает даже извечное противостояние Иных, когда и Светлые, и Темные вдруг ненадолго впадают в мечтательное настроение и иногда даже склонны прощать соперникам былые обиды. Из самых легких и неглубоких.

Эдгар, Темный маг, сотрудник Дневного Дозора, впервые с момента, когда переехал из Эстонии в столицу России, опоздал на оперативную дневную летучку. Причина была тривиальной, но произносить ее вслух постеснялся бы любой уважающий себя маг.

Эдгар кормил уток на Чистопрудном бульваре. С головой ухнул в неожиданно нахлынувшие воспоминания и начисто забыл о времени. Замечтался, как подросток после бокала пива. А когда спохватился, понял, то летучка уже началась.

Если возраст чему и учит, то умение не торопиться, если все равно опоздал, среди этих наживных премудростей явно числится. Поэтому Эдгар не бросился ловить машину, не помчался опрометью к метро, а спокойно докрошил купленную булку шустрым кряквам, шныряющим у края полыньи, а то и прямо по льду, и только после этого направился к станции «Чистые пруды». Рождественский снежок бодро скрипел под башмаками.

Минут через двадцать Эдгар вошел в офис Дневного Дозора, по-прежнему не теряя степенности и не торопясь. Чета пожилых вампиров на вахте наряжала елку. Они поздоровались с Эдгаром, как и положено – почтительно и ненавязчиво.

– Шеф вас уже спрашивал, – сообщил муж-вампир. – Велел, как объявитесь, заглянуть к нему.

– Спасибо, Филиппыч, – поблагодарил Эдгар. – Шеф у себя?

– Уже да.

– Ага. С наступающим вас!

– И вас, Эдгар.

Эдгар вознесся на верхние этажи и бросил Завулону через сумрак знак Хожда.

«Входи», – откликнулся Завулон.

Шеф Дневного Дозора требовал от подчиненных строгого соблюдения иерархии и дисциплины. Но при этом он умудрялся уважать личную свободу даже самого захудалого оборотня из сторожей и доверял магам из верхушки Дневного Дозора. Он не стал в лоб допытывать Эдгара, почему тот пропустил летучку. Если пропустил, значит, на то имелась веская причина.

Но веской причины не имелось. Поэтому Эдгар счел нужным просто рассказать все как было, и все. Тем более что никаких важных акций на сегодня не планировалось, а в скользкой ситуации до него дотянулись бы через сумрак или на худой конец просто звякнули бы по мобильнику, так что особой вины за собой Эдгар и не чувствовал.

– Доброго вечера, шеф.

– Доброго вечера, Эдгар. Как погодка, а?

– Снежок. Хорошо, ветра нет. Извините, шеф, я прогулял планерку. Ничего срочного не было?

– Нет. Но сейчас будет.

Завулон по обыкновению был облачен в излюбленный серый костюм и серую рубашку. Эдгар подумал, что ни разу и не видел шефа в другой одежде. Только в костюме и серой рубашке, если в обычном мире. Ну и без всякой одежды в сумеречном облике.

– Представляете, шеф, замечтался. Бродил на Чистых прудах, вспоминал Самару, двенадцатый год.

Завулон еле заметно улыбнулся и тихо пропел:

– Фотоателье... В этой паре снова город Самара, двенадцатый год...

У шефа Дневного Дозора оказался звучный, хорошо поставленный баритон. Несмотря на то что Темные маги знали друг друга много лет, Эдгар впервые слышал пение Завулона.

– Уток кормил? – поинтересовался Завулон.

– Да.

Завулон вздохнул, ненадолго отдаваясь воспоминаниям. Очень ненадолго. Буквально на полминуты.

– Ладно, Эдгар. О деле. Полетишь завтра в Прагу

– На Трибунал?

– Да. Будет слушаться несколько дел, в том числе дело об убийстве Алисы и дело об акции Братьев Регина.

– Их же завтра собрались выпустить? – удивился Эдгар. – Или Светлые передумали?

– Не передумали. Дело передали в Европейское отделение Трибунала. И мне кажется, Гесер постарается повесить на нас ответственность за их акцию. Будто бы мы ее спланировали. Или спровоцировали.

– Но у них нет доказательств! Никаких!

– Вот за тем я тебя в Прагу и посылаю. Поглядишь, что там и как. И спуску никому не давай, хватит, гнулись мы под них последние пару лет, пора и голову поднять.

– Обстоятельства, вот и гнулись, – сказал Эдгар. Перспектива встретить Рождество, а затем и приход двухтысячного года в древней готической Праге его весьма согрела. Эдгар любил этот мрачный город, воплощение европейского духа, город, где Темные чувствуют себя вольготно и свободно.

– Кстати. Скорее всего ты с этими самыми братьями полетишь одним рейсом. Выбери минутку и намекни им, что Дневной Дозор Москвы не собирается давать в обиду Темных, пострадавших на его территории. Мол, пусть не дрейфят и не вешают хвост.

– А мы действительно будем их защищать?

– Действительно. Видишь ли, Эдгар, я связываю с этой нелепой троицей кое-какие планы. Нужен мне пока этот интернационал... Так что попутно позаботься о них. Скорее всего Светлые прицепят к ним соглядатая. О нем тоже позаботься. Чтоб не мешался. На конфликт без повода не иди, держи его просто на расстоянии, и все.

– Понял, шеф.

– Возьми. – Завулон отпер сейф рядом со столом и передал Эдгару два амулета и заряженный жезл. – Маревом, полагаю, тебе пользоваться не придется. Но на всякий случай... А жезл где подпитать, ты знаешь.

– В Костнице? В той часовне из костей? – мгновенно отреагировал Эдгар. Завулон кивнул.

– Тьма! – сказал Эдгар с легкой завистью к самому себе. – Я там не появлялся лет семьдесят!

– Заодно и сам подчистишься, – посоветовал Завулон. – Умеешь?

Эдгар поморщился. Дружба дружбой, но все же Завулон был магом вне категорий, а Эдгар пока даже до первой ступени не дотянул, несмотря на явные к тому задатки. Поныне Эдгару приходилось пользоваться обычным человеческим именем, но, с другой стороны, фамилия его уже прочно забылась.

– Технику я осваивал. В общих чертах. – Видно было, что Эдгару неприятно это произносить.

– Вот и потренируешься, – закруглил тему Завулон. – Все, иди собирайся. Дела на тебе висят? Если да – сдай кому-нибудь. Шагрону или Белашевичу.

– Понял, шеф. Сдам.

– Удачи.

Эдгар вышел, заглянул к себе в кабинет ненадолго, сотворил послание для Шагрона, подвесил его в сумраке и направился домой.

Внизу он встретил Алиту.

– Привет, красавица!

– Здравствуй, Эдгар. На каток не желаешь сходить?

– Некогда.

– Да брось ты, – сказала ведьмочка. – Новый год на носу, какие дела? Светлые сейчас больше озабочены качеством заготавливаемого шампанского, чем своими обычными пакостями. В праздник нужно гулять, а не работать.

– Спорно, – вздохнул Эдгар. – Но все равно некогда. Я уезжаю.

– Куда?

– В Прагу.

– У! – позавидовала Алита. – Надолго?

– Не знаю. На недельку...

– Новый год в Праге! – вздохнула Алита. – Да не какой-нибудь – двухтысячный... Слетать, что ли, с тобой?

– Слетай, – не стал отговаривать Эдгар, – но не со мной. Я ведь не разговляться еду...

Он тоже немного завидовал: если ведьмочка направится в Прагу, она там будет отдыхать с чистой совестью. А Эдгар слишком часто ездил в подобные командировки, чтобы не питать беспочвенных иллюзий, будто работы будет немного.

Работы всегда много. И особенно ее много в праздники – как назло. А в большие праздники (кто скажет, что смена первой циферки из четырех в порядковом номере года не большой праздник?) работы оказывается больше, чем видится в самых мрачных прогнозах.

По пути домой Эдгар проглядел вероятности и выяснил, что утренний рейс на Прагу задержится до вечера и лететь придется дневным транзитом. Билетов в кассе, естественно, не было; на бронь тоже особо рассчитывать не приходилось. Но это Эдгара не слишком беспокоило: старый проверенный трюк с имитацией двойного билета – что может быть проще? И, уж конечно, «правильным» окажется билет, приобретенный Иным. Даже если это произошло за минуту до регистрации.

Собираться – дело для Иного недолгое. Зачем, спрашивается, таскать за собой вещи, если их проще купить в дороге? Вся поклажа – амулеты, жезл да дипломат с одиноким журналом и несколькими прессами зеленой заморской валюты.

Разумеется, все, что можно купить за деньги, Иной может получить и так. Но, во-первых, не стоит зря тратить силу. Да и воздействие воздействию рознь. Расколешь продавца-человека на пирожок, а Ночной Дозор пришьет несанкционированное воздействие. С них станется.

Кроме того, Эдгару было бы попросту жалко продавца. Не за пирожок, конечно. Вдруг понадобится джип из автомагазина увести? Люди – основа. Кормовая база, субстрат. О них надлежит заботиться. И ничего страшного в том, что подобная идеология слишком напоминает идеологию Светлых.

Темные чувствуют разницу между «заботиться о» и «трястись над».

Прекрасно чувствуют.

Ночь Эдгар употребил на то, чтобы как следует отоспаться, хотя заснуть в непривычное время было труднее, чем он полагал. Уже проваливаясь в дрему, Эдгар подумал, что зря не пошел с Алитой на каток.

Поутру Эдгар обнаружил, что над его естественной магической скорлупой изрядно потрудились. Усилили, вплели неподатливые и неразрывные броневые нити. Завулон, конечно, кто же еще? Больше некому. «Хм... – подумал Эдгар. – Неужели задание обещает быть непростым и опасным? Или Завулон просто перестраховывается?»

После участившихся стычек со Светлыми Завулон многим сотрудникам Дневного Дозора поставил персональную защиту. И откуда он энергию черпает на поддержание этих бесчисленных щитов?

Наверное, на это знают ответ только двое в Москве – сам Завулон да его извечный оппонент Гесер. Ну, может, еще Инквизиция. В лице заправил.

В аэропорт Эдгара по собственной инициативе подбросил Шагрон. Похоже, недавно отремонтированному магу просто нравилось носиться на недавно отремонтированном «BMW» по предпраздничной Москве. Предлог он отыскал на редкость простой и убедительный: принять текущие дела. Там дел-то было – кот наплакал. Истерика тринадцатилетней девчонки, обнаружившей, что она умеет ходить в сумрак, и ненароком поглядевшей на себя там в зеркало. Приручить, вразумить, поддержать. Задача для дилетанта. Да еще спятивший суккуб-геронтофил, над которым хохотала половина Бирюлево.

Это даже не дела. Это так, мелкие шероховатости. Сор в избе.

Уже на входе в здание аэропорта Эдгара настиг звонок другого мага из верхушки Дневного Дозора – мага друзья-коллеги знали как Юрия, хотя он явно уже мог открыто носить сумеречное имя. Шагрон ведь носил за особые заслуги перед Дозором. А Юрий был заметно сильнее Шагрона и гораздо старше.

– Привет, Эдгар. В Прагу едешь?

– А что? – на одесский манер ответил Эдгар.

– Слушай и не перебивай. Я кое-что знаю о планах шефа. И о том, зачем тебя посылают. Все не так просто и незатейливо, как кажется на первый взгляд. В Прагу сегодня-завтра отбывают несколько Светлых, и я не удивлюсь, если туда же на днях полетит Гесер. По кое-каким мелким признакам можно судить, что Светлые затевают широкомасштабную операцию. Понятно, что Завулон затевает достойный ответ. Так что ты там... повнимательнее. Особенно в дороге.

Юрий умолк, словно бы ожидая ответа Эдгара, но тот, памятуя о просьбе не перебивать, молчал. Он только потянулся к сумраку в попытке нащупать Завулона – и не сумел отыскать ни малейших следов шефа. Где тот блуждал, в каких потаенных закоулках и на сколь глубоких слоях сумрака – неизвестно. У могучих магов свои пути и свои мотивы, малопонятные окружающим.

– Помнишь, как шеф отослал отдыхать Алису Донникову? – продолжал Юрий. – Вспомни о ее судьбе. Ты, конечно, хочешь спросить меня: а зачем я все это тебе говорю? Отвечу авансом. Потому что я – Темный. И еще потому, что успел некоторое время поработать рядом с тобой. Воспринимай это как хочешь, но я предпочел бы тебя видеть среди здравствующих Иных, нежели среди теней в сумраке. Пока, Эдгар.

И Юрий отключился.

Некоторое время Эдгар стоял, задумчиво тиская в ладони трубку. Потом убрал телефон на пояс, подхватил дипломат и направился к кассам.

«Тьма! – думал маг. – Что это было? Предупреждение? Предостережение? Причем явно через голову Завулона. Алису вспомнили...»

Ведьмой Алисой Завулон просто пожертвовал. Хладнокровно и без ненужной жалости. Словно пешкой в шахматной партии. В играх Дозоров смешно проникаться симпатиями к безликим фигуркам на доске... но Иные ведь тоже умеют чувствовать и любить. Эдгару было по-человечески жаль Алису, но он пальцем бы не пошевелил, чтобы ее спасти, даже если бы знал все наперед. Ведь у каждой игры есть жесткие, заданные раз и навсегда законы. И все, кто однажды вступил в игру, уже не могут ни выйти из нее, ни идти против законов. Ушла ведьмочка Алиса, пришла ведьмочка Алита. Закон сохранения в действии. Алита, пожалуй, даже посимпатичнее будет...

Кассиршу Эдгар обработал на полном автомате, погруженный в размышления. Ему выдали синюю книжицу, аннулировав билет какого-то несчастного пассажира. Увы, этому несчастному придется лететь позже. Потому что в мире людей и Иных законы устанавливаются последними. «Зачем Юрию понадобилось предостерегать меня? – размышлял Эдгар уже за стойкой бара и кружкой пива – дорогого, но невкусного. – Не из альтруизма же? Так правила игры не нарушают».

Мимоходом вспомнилось, что, исчезая из Москвы, Завулон оставил своим заместителем не Юру, не Николая – сильнейших после Завулона Темных магов Дневного Дозора, а его, Эдгара, заведомо уступающего обоим. Юра был признан магом вне категорий еще в прошлом столетии, Николай – не так давно, уже после войны. Эдгар пока не достиг даже первого уровня силы, да и второй еще, откровенно говоря, освоил далеко не полностью. Разумеется, Эдгар оставался сильным магом. Разумеется, он был сильнее большинства Иных Москвы – как Темных, так и Светлых. Но все равно Юрию и Николаю он уступал.

Почему Завулон поступил так? И не пытается ли Юра мелко отомстить? Из простой зависти? Напугать или (чего только не бывает!) попросту подшутить над коллегой-выскочкой?

Да и из Эстонии Эдгара забрали как-то спешно и нелогично. Жил себе в маленькой балтийской стране, руководил малочисленным и сонным Дозором, и вдруг – трах! Бах! Срочный вызов в Москву! Срочное натаскивание преемника – классического «горячего эстонского парня», мага едва четвертого уровня... надо ему позвонить, кстати, в Таллин. И что в Москве? Ну да, с ходу Эдгара кинули в горнило суматошной двухнедельной операции, да несколько позже пришлось поучаствовать в лихом кавалерийском наскоке с отбиванием у Светлых практикующей без лицензии ведьмы. И все. Потом – более чем трехмесячная рутина, и лишь в середине ноября неожиданное назначение исполняющим обязанности шефа Дневного Дозора на время отсутствия Завулона, визит Зеркала и Трибунал в МГУ.

Если подумать, то старые маги Дневного Дозора вполне могли бы попытаться проучить слишком быстро делающего карьеру гастролера-прибалта, потому что слово «подсидеть» тут не очень уместно. Завулон ведь редко покидает Москву. А в присутствии Завулона Эдгар не более чем один из оперативников. Сильный, конечно, можно сказать элита. Но—в равных правах.

К моменту, когда кружка опустела, Эдгар решил: хватит гадать о причинах. Лучше попытаться выработать линию поведения с учетом... с учетом всего. Даже самых бредовых вариантов.

Итак. На чем погорела Алиса? Она не успела набрать Силу. Она не распознала Иного-Светлого в ближайшем окружении. Она не сумела уклониться от заведомо проигрышной схватки. И самое главное – она поддалась эмоциям. Попыталась воззвать к чувствам Светлого.

Ну, с Силой у Эдгара было все в порядке, да еще Завулон поделился. Оба его амулета – просто кладезь силы. Особенно заряженный Маревом Трансильвании. Воспользуйся Эдгар этим амулетом – все Иные Европы ощутили бы чудовищный выброс магической энергии. Плюс боевой жезл – вещь узконаправленная, зато быстрая и безотказная. Плеть Шааба – не хухры-мухры!

Значит, Эдгару предстоит как можно внимательнее следить за Светлыми. Кстати, о Светлых. В Шереметьево в данный момент находилось сразу трое Светлых. Во-первых, знакомый по прошлым операциям Антон Городецкий, прозванный Темными низшего звена «любимчиком Завулона». В ситуации с Зеркалом он почему-то пошел на поводу у Завулона и тем самым помог Темным... Или заставил всех поверить, что помогает Темным? Скорее – последнее, иначе как бы он удержался в своем Ночном Дозоре?

Во-вторых, в магазине дьюти-фри внимательно нюхала духи средних лет целительница, не имеющая отношения к Ночному Дозору. Случайная, вероятнее всего, пассажирка.

В-третьих, в регистрационном пункте дежурил Иной-милиционер. Как и полагается в любом аэропорту.

Темных в Шереметьево-2, кроме самого Эдгара, было четверо. Подопечная троица Братьев Регина, настороженно зыркавшая то на Антона, который обосновался в баре на противоположном конце зала, то на Эдгара; да плюс ни на что не обращающий внимания слабенький маг у игровых автоматов. Кажется, он пытался подзаработать, заставить механизм выдать ему максимальный выигрыш. Таких, как он, прекрасно характеризует русское словечко «фуфло».

Простейший расклад.

Регистрация и паспортный контроль прошли быстро, виз в Чехию пока не требовалось. Впрочем, на всякий случай у Эдгара был наготове и эстонский и аргентинский паспорта. Абсолютно законные – Аргентина славная страна, она совершенно открыто торгует своим гражданством.

Остаток времени до посадки Эдгар провел в одном из баров. Естественно, не в том, где обосновался любимчик Завулона, Светлый маг Городецкий. С ним Эдгар встретился взглядом, один-единственный раз. Мол, я знаю, что ты тут, и ты знаешь, что я тут, и мы оба знаем, что каждый из нас знает об оппоненте... И задания у нас схожие. Защищать своих на суде и топить противников...

К чести Городецкого, тот ясно дал понять: начнется суд – тогда и сцепимся. А пока – летим и не мешаем друг другу.

Вот странно, неуместно здесь слово «друг». А другого и не подберешь...

Может быть, это просто отголосок тех давних времен, когда Иные еще не делились на Темных и Светлых, когда просто вместе противостояли судьбе и превратностям жизни? Тогда, конечно, любой целитель был ближе какому-нибудь вампиру, чем простой незадачливый человек из безликой массы себе подобных. Сумрак умеет сближать.

Но сумрак умеет и разделять. И неплохо это у сумрака получается – сегодня более непримиримых врагов, чем Темные и Светлые, на Земле просто не сыскать. Куда там хилому противостоянию США и Исламского мира во главе с Ираном и Ираком... Даже сгинувшая в прошлое «холодная война» США и СССР близко не стояла к войне Дозоров. Игрушки это. Детские игрушки неразумных людей.

Эдгар пил чернейший, но не слишком вкусный кофе и размышлял обо всем сразу и ни о чем конкретно. Например, о том, почему все эти вокзальные бары, дорогие и вроде бы не жульничающие с продуктами, ухитряются делать невкусный кофе, разливать невкусное пиво и сооружать абсолютно несъедобные бутерброды. Многие беды людской жизни можно списать на борьбу Дозоров, но тут-то она ни при чем!

Подопечные – вся разномастная троица – зыркали на него из зала ожидания с неодобрением. Понятно, Братья Регина отнеслись к нему, как к обычному шпику. Ну и пусть.

Балбесы они. Неразумные и беспечные балбесы. А раз так, их стоит использовать в деле Тьмы. И Завулон решил их использовать вполне справедливо. Надо сказать, история с Когтем Фафнира сильно сбила с толку Светлых во время визита Рогозы-Зеркала. Братья Регина, сами того не подозревая, приняли один из ударов, предназначавшийся Дневному Дозору, да еще позволили окрепшему Зеркалу налиться Силой под самую завязку. Это и предопределило в итоге успех очередного столкновения со Светлыми в пользу Завулона и его гвардии.

И поделом.

Без всякого сочувствия Эдгар наблюдал, как разозленного мэтра в чопорной паре и дорогом плаще увели предупредительные таможенники – именно на его месте Эдгару предстояло долететь до Праги.

Уже в пути, улучив минутку, когда один из Братьев Регина покинул свое кресло, Эдгар подсел к самому на вид здравомыслящему из них – к белому.

– Приветствую, брат, – проникновенно сказал Эдгар. «Финн» взглянул на него округлыми глазами. Настороженно.

– Мы – Темные, – тихо продолжил Эдгар. – Мы не бросаем своих. Я послан, чтобы защитить вас, если потребуется. И на Трибунале мы сумеем вас защитить – поверьте. Так что, выше голову, служащие Тьме. Наш час пробьет совсем скоро.

Сказав это, Эдгар встал и, ни разу не обернувшись, вернулся на свое место.

Вот. Пусть теперь поломают голову...

Но как он был патетичен! Сохранять каменно-торжественное лицо и удержаться от улыбки Эдгару стоило больших трудов. А круглые глаза «финна» говорили совсем о другом – ему действительно было страшно и тревожно.

– Зря я так, – пробормотал Эдгар себе под нос. – Они же как дети... А я издеваюсь.

Эдгар сокрушенно вздохнул и развернул журнал. Хорошо, что до Праги лететь ближе, чем, скажем, до Южно-Сахалинска. Раз-два – и уже там. Без всяких промежуточных посадок и такого кошмара, как сон в кресле. Хотя, если разобраться, самый удобный способ путешествий – это Темные порталы. Вот только провесить портал от Москвы до Праги – непозволительное расточительство. Значит, приходится летать, как обычным людям.

Впрочем, нет, не как обычным. У Иных по крайней мере не бывает проблем с билетами.
обращений к странице:6740

всего : 21
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | Следующая »

PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика